Скажется ли прошлое наказание сейчас, если было преступление?

Шоковая дисциплина: российские дисбаты пустеют

Скажется ли прошлое наказание сейчас, если было преступление?

Срочник из Дагестана пытался заставить сослуживца заступить вместо него в наряд, а получив отказ, ударил по лицу. Теперь ближайшие пять месяцев он проведет в дисциплинарном батальоне.

Раньше такие истории были не редкостью, но сейчас новости об «армейской тюрьме» почти исчезли из повестки дня. Дисбаты как шоковое средство перевоспитания проштрафившихся солдат уходят в прошлое.

В настоящее время их осталось всего два, хотя на момент распада СССР в вооруженных силах была 21 такая часть. Количество осужденных сержантов и матросов, находящихся в дисциплинарных частях, сократилось с 17 тыс.

в советское время до двух-трех сотен человек в настоящее время. Причем их число продолжает уменьшаться. «Известия» вспомнили историю создания и узнали, как сейчас солдаты служат в дисциплинарных частях.

Топливо для «дизеля»

Современная история дисциплинарных частей отсчитывается с 6 июля 1940 года, когда указом президиума Верховного Совета СССР в Рабоче-крестьянской Красной армии были введены дисциплинарные части. Документ подписал председатель президиума Верховного Совета СССР Михаил Калинин.

В то время дисциплинарные наказания были жестче, чем сейчас.

В документе говорилось, что даже самовольная отлучка солдата или краснофлотца из части продолжительностью свыше двух часов влечет за собой предание суду военного трибунала с направлением в дисциплинарный батальон на срок от шести месяцев до двух лет.

В СССР дисциплинарные батальоны имелись в каждом военном округе и флоте.

В этих частях были созданы максимально жесткие условия, поэтому солдаты боялись попадать в дисбаты и, если была альтернатива, предпочитали отбыть наказание в обычной колонии.

Сразу после развала Советского Союза дисциплина в «дизелях», как называют эти воинские части на солдатском жаргоне, резко упала. Не редко в дисциплинарных батальонах отмечались случаи массового неповиновения.

В отдельных дисциплинарных частях к армейским неуставным отношениям подмешивались зэковские порядки, идущие из тюрем и следственных изоляторов. Весь контингент осужденных, как в дисбатах, так и на зоне, делился на несколько категорий: «блатные», «приблатненные», «черти», «опущенные» и «петухи».

Дисциплину вернули только в 2000-х годах. Последний случай массового неповиновения, о котором стало известно общественности, имел место в 2003 году в дисбате в Читинской области.

Зубрежка устава и строевая подготовка

В армии сейчас осталось два дисбата: в поселке Мулино Нижегородской области и в поселке Каштак Читинской области.

«Дизель» — это дисциплинарная воинская часть, куда отправляют отбывать наказание осужденных за совершение преступлений солдат и сержантов срочной службы, а также курсантов первого курса военных вузов. Сейчас примерно 40% осуждены за самоволки, примерно столько же — за дедовщину, остальные — за уголовные преступления. Максимальный срок нахождения в дисбате ограничивается двумя годами.

Весь личный состав делится на две категории: переменный и постоянный. Переменный состав — это осужденные, а постоянный — охрана. Количество осужденных, проходящих службу в каждом «дизеле», не может превышать 500 человек при общей численности постоянного состава отдельного дисциплинарного батальона в 300 человек.

Служить в охране сложно, поэтому офицерам здесь присваивают воинское звание на одну ступень выше, чем в аналогичных общевойсковых частях: командир взвода — капитан, командир батальона — полковник.

В батальоне действует строгий режим, прописанный в «Положении о дисциплинарной воинской части». Все осужденные, попавшие в дисбат, лишаются званий и становятся рядовыми или матросами. Сама часть живет строго по уставу.

Действует жесткий распорядок дня, который могут выдержать далеко не все.

День рядового переменного состава проходит так: подъем в 6 утра, два часа на заучивание устава, два часа строевой подготовки и, наконец, два часа бега и физупражнений и огневая подготовка с макетами оружия. После обеда все повторяется.

По части солдаты передвигаются только строем. За нарушение правил внутреннего распорядка могут отправить на гауптвахту, где можно «задержаться» на 30 суток.

Осужденные привлекаются к хозяйственным работам в части. Кроме того, командир части может отправить солдат на подработки за пределы батальона. В таком случае половина заработанных денег будет поступать на счет части, другая — на счет солдату. Но он их получит только после увольнения — наличка в дисбате под запретом.

После «дизеля» солдаты отправляются дослуживать в свою часть. Важно, что на гражданку солдат переменного состава отправится с паспортом без отметки о судимости — эти данные останутся только в военных документах и на судьбе молодого человека, если он будет вести законопослушный образ жизни, отрицательно не скажутся. Теоретически бывший дисбатовец сможет работать даже в полиции.

Сейчас «дизели» находятся под присмотром региональных Общественных наблюдательных комиссий (ОНК). Их представители регулярно проводят проверки дисциплинарных частей, беседуют с осужденными солдатами. В последнее время правозащитники фиксируют сокращение количества жалоб. Еще одна важная тенденция — количество солдат переменного состава «дизелей» в последние годы снизилось примерно вдвое.

Цена наказания

В конце 2000-х годов в России и в других бывших республиках Советского Союза наметился кризис системы дисбатов. Пропорция между переменным и постоянным контингентом стала превышать все разумные пределы.

Так, на Украине в январе 2012 года в дисбате находилось только пять осужденных при численности постоянного свободного штата около двухсот военнослужащих. В Белоруссии на шесть осужденных приходилось в 2010 году около 160 военнослужащих обслуживающего состава.

Цена наказания, если ее пересчитать на «зайчики» и тенге, оказалась неподъемной. В результате в 2008 году от дисбатов отказался Казахстан, а в 2014 году — Белоруссия.

Теперь в этих странах военнослужащие, совершившие воинское преступление, отбывают наказание в обычных исправительных учреждениях без возвращения в вооруженные силы. Только в России и на Украине «дизели» существуют по сей день.

Вопрос о ликвидации дисбатов в России ставился неоднократно, причиной стало незначительное число приговоров, которые выносят военные суды. Но в итоге Минобороны пришло к выводу, что упразднять эти спецчасти необходимо поэтапно.

В 2011 году была проведена последняя на сегодняшний день реформа дисбатов, в ходе оргштатных мероприятий ликвидированы три из пяти оставшихся на тот момент батальонов: 595-й (поселок Замчалово, Краснодарский край), 40-й (Новосибирск) и 62-й в Уссурийске (Приморский край).

Освободившиеся должности были переданы военной полиции. И не исключено, что в ближайшее время два оставшиеся «дизеля» будут расформированы за ненадобностью.

Источник: //iz.ru/871282/aleksei-kazachenko-bogdan-stepovoi/shokovaia-distciplina-rossiiskie-disbaty-pusteiut

Судимость и работа с детьми

Скажется ли прошлое наказание сейчас, если было преступление?

Анна Мазухина,
Эксперт Службы Правового консалтинга компании “Гарант”

Вот уже полтора года доступ к работе с несовершеннолетними для тех, у кого были проблемы с законом, значительно ограничен1.

Чтобы узнать, можно ли такому гражданину работать с детьми, необходимо сравнить вид преступления из ст. 351.1 ТК РФ и наименование главы (не раздела) Особенной части УК РФ, где расположена статья, по которой этот человек преследовался.

Например, человек был осужден за кражу по ч. 1 ст. 158 УК РФ. Эта статья расположена в главе 21 “Преступления против собственности”. Этой категории нет в ст. 351.1 ТК РФ, так что беспокоиться не о чем – можно спокойно работать.

Если категория преступления совпадает (например, ст. 116 “Побои” УК РФ – она находится в главе “Преступления против жизни и здоровья”, то есть относится к категории, перечисленной в ст. 351.

1 ТК РФ), но гражданин осужден не был (дело было прекращено до вынесения судом приговора) – необходимо проверить, по какому основанию произошло такое прекращение. Так, к реабилитирующим относятся основания, перечисленные в ч. 2 ст.

133 УПК РФ (например, прекращение дела за отсутствием состава преступления, из-за непричастности гражданина к совершению преступления), а к нереабилитирующим – в ч. 4 той же статьи (например, примирение сторон, истечение срока давности, амнистия и т.п.).

Если преследование прекращено по нереабилитирующим основаниям или же гражданин все-таки был осужден за перечисленные в ст. 351.

1 ТК РФ преступления – его нельзя принимать на работу в любые учреждения, работающие с детьми, а если он уже работает – его должны уволить. Если работник был принят на работу до 7 января 2011 года [дата введения в ТК РФ ст. 351.1. – Ред.

], то трудовой договор с ним должен быть прекращен по п. 13 ч. 1 ст. 83 ТК РФ, а с принятыми на работу после этой даты – на основании абз. 6 ч. 1 ст. 84 ТК РФ.

Если работник не просто работает с детьми, но еще и является педагогом – к нему предъявляется дополнительное требование: согласно ст. 331 ТК РФ ему нельзя иметь неснятую или непогашенную судимость за умышленные тяжкие и особо тяжкие преступления любой категории.

Введенные в ТК РФ в 2011 году нормы, ограничивающие право на работу с несовершеннолетними, вызывают много затруднений на практике. За это время сложилась судебная практика, вышли разъяснения Верховного Суда РФ, так что практически на большинство вопросов можно дать ответы. Рассмотрим основные из них.

Ситуация 1. Человек работает в школе (колледже, спортивной школе, детской поликлинике и т. п.) дворником (бухгалтером, слесарем и т.п.). Распространяются ли на него установленные ст. 351.1 ТК РФ ограничения?

Да, это ограничение действует не только на тех, кто вступает в непосредственный контакт с несовершеннолетними по роду их профессиональной деятельности (т.е.

педагоги, тренеры, детские врачи), но и на административно-управленческий, технический и вспомогательный персонал всех организаций сферы образования, воспитания, развития несовершеннолетних, организации их отдыха и оздоровления, медицинского обеспечения, социальной защиты и социального обслуживания, в сфере детско-юношеского спорта, культуры и искусства с участием несовершеннолетних, потому что эти люди тоже осуществляют трудовую деятельность в этих сферах и имеют возможность контакта с детьми2.

Ситуация 2. Работник принят на работу в учреждение, работающее с детьми, до внесения соответствующих изменений в ТК РФ. Надо ли сегодня выяснять, были ли у него проблемы с законом, или нет?”

Да, необходимо. Представлять справку о судимости (или ее отсутствии) такой работник не обязан – это требование распространяется только на вновь принимаемых после 7 января 2011 года, но может сделать это добровольно, а если откажется – работодатель может запросить информационный центр МВД по своему региону самостоятельно в установленном Административным регламентом МВД РФ порядке)3.

Если выяснится, что он все-таки привлекался к ответственности по “неправильной” статье УК РФ – его уволят, несмотря на то, что на момент приема на работу никаких ограничений не было4.

Ситуация 3. Судимость по соответствующей статье была, но давно погашена (снята). Можно ли работать с детьми?

Нет, нельзя. Хотя в ст. 86 УК РФ и указано, что погашение/снятие судимости аннулирует ВСЕ правовые последствия, связанные с судимостью (то есть человек либо имеет судимость в настоящее время, либо не имеет ее вовсе – в том числе и в случае, когда она погашена или снята), ч. 3 ст.

55 Конституции РФ позволяет ограничивать федеральным законом права и свободы человека в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Поскольку ограничение права на занятие педагогической деятельностью обусловлено спецификой этой деятельности – она направлена обучение и воспитание граждан в соответствии с требованиями морали, общепризнанными ценностями уважения к закону и правам других лиц, прямое распространение ст. 351.

1 ТК РФ таких ограничений на лиц, ИМЕВШИХ судимость, направлено на защиту общественных интересов и прав обучающихся и не противоречит Конституции РФ5. Кстати, данная проблема может быть легко решена внесением дополнения в ст. 86 УК РФ в виде фразы “, за исключением случаев, предусмотренных федеральными законами”6.

А вот те ситуации, на которые до сих пор нет однозначного ответа – самые интересные.

Ситуация 4. Человек был осужден за преступление, уголовная ответственность за которое впоследствии устранена (норма исключена из уголовного закона, “декриминализирована”. Как быть?”

Трудностей в этом вопросе сразу несколько. Во-первых, как определить, действительно ли деяние полностью декриминализировано, или просто в старом законе называлось по-другому? Ведь мало какой работодатель обладает столь глубокими познаниями в уголовном праве, чтобы сходу, глядя в справку о судимости, определять такие вещи.

Во-вторых, даже если можно быть уверенным, что общественная опасность деяния полностью устранена, характер такого преступления может вызывать закономерные сомнения: так, если речь идет о “спекуляции”, то тут преступление явно экономического характера, и никакой угрозы точно представлять не может, но вот если в справке гражданина стоит отметка об осуждении, например, за “мужеложство”7 [преступление против жизни, здоровья, свободы и достоинства личности. – Ред.] – что делать? Ну и в-третьих (и в самых главных): само по себе устранение из закона уголовной ответственности за то или иное преступление отсутствует в перечне реабилитирующих оснований для прекращения уголовного преследования, а уж в случае осуждения, как мы выяснили раньше, вообще не может повлиять на правовые последствия судимости, поэтому при формальном подходе декриминализация вообще никак не должна учитываться при определении возможности гражданина трудиться в соответствующих сферах. При этом существуют судебные решения, отвергающие формальный подход и восстанавливающие работника на работе при увольнении, если деяние, за которое он был осужден, впоследствии декриминализировано8.

Ситуация 5. Работник в настоящее время подозревается или обвиняется в преступлении из перечисленных в ст. 351.1 ТК РФ. Можно ли его уволить?

Формулировка, указанная в ст. 351.1 ТК РФ – “подвергающиеся [..] уголовному преследованию” формально позволяет работодателю, чей работник прямо сейчас является подозреваемым или обвиняемым по уголовному делу из перечисленных в законе категорий, уволить его, не дожидаясь результатов расследования.

Причем, поскольку на момент увольнения оно будет совершенно законно, даже дальнейшее прекращение преследования по реабилитирующим основаниям не даст работнику право восстановиться на работе. Представляется, что здесь законодатель несколько не продумал правовые последствия такой формулировки.

Достаточно было предусмотреть в ТК РФ дополнительное основание для отстранения от работы в случае, если сотрудник, работающий с детьми, подозревается или обвиняется в совершении соответствующего преступления (сейчас это можно сделать только по требованию следователя или дознавателя9).

А вот уже после прекращения преследования по нереабилитирующему основанию или приобретения работником судимости – было бы возможно увольнение.

Ситуация 6. Человек работает с несовершеннолетними не по трудовому, а по гражданско-правовому договору – как репетитор или преподаватель в детском учреждении. Нужно и можно ли проверять его судимости?

Поскольку требование к отсутствию судимости установлена только для лиц, работающих по трудовому договору, а также занимающихся такой работой в порядке индивидуального предпринимательства10, то формально лица, работающие по гражданско-правовому договору и не являющиеся ИП, предъявлять справку о наличии или отсутствии судимости не должны. Даже если заказчику работы (услуги) каким-либо образом станет известно о наличии у исполнителя такой судимости, расторгать с ним договор он не обязан, поскольку прямого нарушения закона здесь нет. В то же время, исходя из целей установления ограничений на занятие педагогической и иной деятельностью в отношении несовершеннолетних, перечисленных выше, представляется, что в законодательство должны быть внесены уточнения, прямо распространяющие указанные ограничения и на граждан, занимающихся данной деятельностью в частном порядке по гражданско-правовым договорам.

1 Так, ст. 351.

1 ТК РФ установлено, что к трудовой деятельности в сфере образования, воспитания, развития несовершеннолетних, организации их отдыха и оздоровления, медицинского обеспечения, социальной защиты и социального обслуживания, в сфере детско-юношеского спорта, культуры и искусства с участием несовершеннолетних не допускаются лица, имеющие или имевшие судимость, подвергающиеся или подвергавшиеся уголовному преследованию (за исключением лиц, уголовное преследование в отношении которых прекращено по реабилитирующим основаниям) за преступления против жизни и здоровья, свободы, чести и достоинства личности (за исключением незаконного помещения в психиатрический стационар, клеветы и оскорбления), половой неприкосновенности и половой свободы личности, против семьи и несовершеннолетних, здоровья населения и общественной нравственности, основ конституционного строя и безопасности государства, а также против общественной безопасности.

2 Определение Судебной Коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 7 декабря 2012 г. № 52-КГПР12-2.

3 Административный регламент Министерства внутренних дел Российской Федерации по предоставлению государственной услуги по выдаче справок о наличии (отсутствии) судимости и (или) факта уголовного преследования либо о прекращении уголовного преследования, утв. приказом МВД РФ от 07.11.2011 N1121

Источник: //www.garant.ru/ia/opinion/mazuhina/481873/

Интервью руководителя отдела по контролю за расследованием преступлений коррупционной направленности Следственного комитета Российской Федерации В. Макарова информационному агентству «ИТАР-ТАСС»

Скажется ли прошлое наказание сейчас, если было преступление?

Сделать коррупцию невыгодной – главная задача общества – представитель СК РФ Владимир МАКАРОВ

О том, какие результаты дает развернутая борьба с коррупцией, как идет розыск имущества коррупционеров и в каких сферах чаще всего ловят коррупционеров в интервью ИТАР-ТАСС, накануне 2-летия со дня образования Следственного комитета, рассказал руководитель отдела по контролю за расследованием преступлений коррупционной направленности СК РФ Владимир Макаров.

– Владимир Анатольевич, в конце прошлого года прогремело «дело Оборонсервиса». Означает ли это, что заработали меры, заложенные в Национальном плане борьбы с коррупцией и число дел о коррупции стало резко расти?

– Хочу сразу оговориться, что Национальный план противодействия коррупции предусматривает комплекс мер, где уголовное преследование – только один из элементов.

цель – не рост выявляемых коррупционных преступлений, а их сокращение. Если он будет эффективно работать, число коррупционных преступлений должно сокращаться.

Постоянно высокий уровень будет свидетельствовать о том, что мы в чем-то недорабатываем.

Рост числа выявляемых коррупционных преступлений в первую очередь связан с активизацией работы правоохранительных и контрольных органов.

Еще до «дела Оборонсервиса,» за первые 9 месяцев прошлого года, Следственным комитетом было возбуждено более 16,6 тыс уголовных дел о коррупционных преступлениях – на 42 проц больше, чем за такой же период предыдущего года.

Почти на четверть возросло и число поступающих сообщений о коррупционных преступлениях – за те же 9 месяцев их было более 33,5 тыс. При этом решения о возбуждении уголовных дел приняты более чем по каждому второму сообщению – в 56 проц случаев.

В подразделениях СК введена специализация следователей, занимающихся расследованием должностных преступлений, а также преступлений в сфере экономики, что также не могло не сказаться на результатах.

Только за первые 9 месяцев в суд направлены уголовные дела в отношении 4636 должностных лиц, совершивших коррупционные преступления. Каждое четвертое дело было связано с получением взяток /1095/, примерно столько же – с мошенничеством с использованием служебного положения /1176/.

Примерно по 10 проц составили уголовные дела о превышении и злоупотреблении должностными полномочиями.

– В каких сферах деятельности чаще всего попадаются коррупционеры? Какие ведомства выходят в «лидеры»?

– Я бы не стал напрямую связывать число привлеченных к уголовной ответственности с уровнем коррумпированности в том или ином ведомстве.

Хотя, конечно, это может свидетельствовать о проблемах с кадровым подбором. К сожалению, иногда грешат наши оперативные службы, выявляя преступления прежде всего там, где их выявлять легко.

Но делать выводы, что там работают одни коррупционеры, неправильно.

Среди «лидеров» по выявленным коррупционным преступлениям – правоохранительные органы. Мы, по сути, сами себя ловим наиболее успешно. Лучше стали работать и подразделения собственной безопасности.

Только за 9 месяцев за коррупционные преступления привлечены к ответственности свыше 1600 сотрудников правоохранительных органов, в том числе сотрудников органов внутренних дел, за совершение более 5 тысяч преступлений.

Второе место занимает сфера здравоохранения и социального обеспечения – привлечено 714 лиц за совершение более 3,3 тысяч преступлений. На третьем – сфера образования и науки, где нами выявлено более 3 тысяч преступлений, за совершение которых к ответственности привлечен 531 человек.

На порядок ниже коррупционных преступлений выявляется в финансовой деятельности, в том числе банковской и страховой сфере, при использовании бюджетных средств и в сфере госзакупок. Здесь выявлено более 1,2 тысячи преступлений, к ответственности привлечены 373 человека.

В такой чувствительной сфере как ЖКХ за коррупционные преступления были привлечены 112 человек.

Всего же за 9 месяцев к уголовной ответственности за коррупцию наши следователи привлекли 5360 лиц, совершивших почти 19,5 тысяч преступлений.

Я еще раз повторюсь, что выявление в том или ином ведомстве коррупционера не может свидетельствовать о коррумпированности всего ведомства. Штат МВД – порядка 1 млн человек, а в здравоохранении и социальной сфере работают более 10 млн человек, и абсолютное большинство из них честно выполняют жизненно важные для всего общества и государства функции.

– И все-таки, «дело Оборонсервиса» – это пока исключение из правил или такие громкие дела уже не единичны?

– Громкие дела, в том числе о многомиллионных хищениях, уже не единичны. У нас достаточно дел, по которым проходят высокопоставленные лица, в том числе губернаторы, которые назначались президентом.

Недавно было направлено в суд дело бывшего губернатора Тульской области Вячеслава Дудки.

К 7,5 годам и штрафу в 12 млн рублей осужден бывший вице-премьер Пензенской области Марат Фаизов за получение взятки от предпринимателя.

В Вологодском суде рассматривается дело бывшего первого заместителя губернатора области Валентина Горобцова и его заместителя – начальника управления ЖКХ Виктора Кудряшова, обвиняемых в превышении должностных полномочий.

В результате нарушений при размещении госзаказа и приемке работ на 35 млн рублей, выделенных из Фонда содействия реформированию ЖКХ, были закуплены квартиры в двух строящихся домах в Великом Устюге, не отвечавшие требованиям к жилым помещениям. Людям были выделены квартиры с кухнями размером 2 кв метра и комнатой размером 5 или 4 кв метра.

Дверной проход как вход в конуру – это просто издевательство над людьми. А формально эти чиновники отчитались о покупке 30 квартир.

– Удается ли привлекать к ответственности за коррупцию в сфере госзакупок, где, по некоторым оценкам, на «откаты» уходит до триллиона рублей?

– Как показывает наша практика, часть потерь в сфере госзакупок – это банальное разворовывание. Есть два способа воровства: подороже купить на государственные деньги то, что дешево стоит, либо подешевле продать государственное имущество. В этой сфере, конечно, без чиновника не обходится.

Но следователи не могут сами вмешиваться в сделки, проводимые от лица государства, если нет сигнала о совершении преступления от любого из контролирующих или правоохранительных органов. Иногда он поступает запоздало, спустя год или два, и установить корыстную составляющую уже очень тяжело.

Уголовных дел о коррупции в сфере госзакупок, если не говорить о других нарушениях в этой сфере, расследуется порядка ста в год.

По поручению президента с 2010 года велась работа по расследованию нарушений при закупках дорогостоящих компьютерных томографов. За два года возбуждено 138 уголовных дел, предъявлено обвинение 111 лицам, из которых 70 – бывшие или действующие чиновники.

В их числе 32 руководителя департаментов или министерств здравоохранения субъектов РФ. Общий ущерб по этим уголовным делам составил 4 млрд 794 млн рублей. Арестовано имущество на 483 млн рублей, а также доли в уставном капитале коммерческих организаций.

– То есть, все-таки хоть частично удается возмещать ущерб?

– Это одна из задач следствия наряду с установлением виновных. Ущерб по уголовным делам о коррупционных преступлениях, возбужденным еще до «дела Оборонсервиса», составил 7 млрд 904 млн рублей. На стадии следствия удалось возместить 1 млрд 252 млн рублей, кроме того, наложен арест на имущество на сумму 1 млрд 212 млн рублей.

Но, безусловно, только одними следственными действиями это сделать сложно, без хорошего оперативного сопровождения.

Оперативная работа позволяет распутать клубок, который создают финансово грамотные воришки, и узнать, как и на кого была переведена та или иная сумма.

Но в ряде случаев не можем арестовывать имущество в счет дальнейшего погашения ущерба государству без предъявления иска прокурором в защиту интересов государства.

При этом многие еще с 1990-х годов научились прятать деньги в оффшорах, а направляешь туда запрос – перебрасывают их на другие счета. Но работа по поиску похищенных средств ведется.

– Зарубежные коллеги помогают в расследованиях?

– Эти отношения строятся на принципах взаимности. Мы, например, очень серьезно относимся к исполнению международных запросов. Но отношение наших зарубежных коллег иногда удивляет: по году, по полтора нет никакого ответа.

Большинство преступлений в сфере госзакупок, крупных хищений совершается с созданием коррупционной схемы перечисления денег, в том числе через оффшоры или иностранные компании. То есть, как правило, хищение происходит через запутывание финансового следа. И без ответа, чья это компания, тяжело закончить расследование.

По госзакупкам, например, мы направили в одну из европейских стран порядка 30 запросов, ответа нет уже больше года.

За год по коррупционным делам нами было направлено более 200 запросов и, как правило, в страны дальнего зарубежья: Британские Виргинские острова, Кипр, Великобритания, США, где зарегистрировано много компаний, Германия, Франция, Нидерланды.

Наша задача – сделать коррупцию невыгодной. Чтобы коррупционер почувствовал, что если украдет на миллион – отнимут на 100 миллионов, поэтому одна из основных задач – найти имущество.

К примеру, по одному из дел мы выяснили, что наш фигурант создал три фирмы за рубежом и одну здесь и перепродал оборудование, якобы купленное у иностранных фирм, нашему госзакупщику втридорога.

Но мы предъявили ему документ, что фирмы также зарегистрированы на него.

– А, например, удалось наладить взаимодействие по возбужденному в конце 2010 года уголовному делу о мошенничестве при госзакупках «Мерседесов» у компании «Даймлер», основанием для которого стало расследование Минюста США?

– Реализация этого материала была довольно интересная и в принципе сотрудничество с нашими иностранными коллегами было достаточно хорошим. В результате есть уголовное дело и фигуранты /подозреваемые/. Уголовное дело пока в производстве и сейчас пока рано говорить о конкретике.

– Насколько законодательство позволяет выявлять коррупционные организованные группы?

– В нашем УПК и ранее существовал институт деятельного раскаяния, хотя к нему были претензии со стороны международных организаций – мол, он позволяет необоснованно избегать наказание за коррупцию. Сейчас заработал и институт досудебного соглашения о сотрудничестве.

К примеру, мы расследовали единичное преступление о получении взятки должностным лицом в МВД Бурятии. Один из обвиняемых раскаялся и заключил досудебное соглашение.

В результате мы выявили еще 25 преступлений, совершенных группой должностных лиц, которые на протяжении нескольких лет за взятки осуществляли регистрационные действия с автотранспортом.

Только в минувшем году мы направили в суд 21 уголовное дело о коррупционных преступлениях, совершенных организованными группами, и 4 – преступными сообществами.

– Кто на сегодня основной «поставщик» материалов для расследования коррупции – полиция, Счетная палата, граждане?

– Наибольшее количество сообщений о фактах коррупции к нам поступает из органов внутренних дел – за 9 месяцев порядка 16,5 тысяч, почти столько же – порядка 16 тысяч – непосредственно от граждан. ФСБ направила нам 1100 сообщений, Счетная палата – 24, Росфиннадзор – 22.

В целом число поступивших сообщений о фактах коррупции выросло за год на четверть.

Цель работы Следственного комитета – осуществляя возложенные на нас задачи, помочь людям, чьи права нарушены.

И здесь, думаю, Вам известно требование Председателя СК РФ Александра Бастрыкина: ни одного гражданина мы не должны оставить не услышанным, обратился ли он к нам напрямую, по интернету, по телефону.

Он может прийти записаться на прием к любому руководителю. Без рассмотрения ни одно обращение не останется.

Источник: //sledcom.ru/press/interview/item/507761/?print=1

Криминальный мир
Добавить комментарий