Решения суда по делу противоречат друг другу

О необоснованности решения суда — pravo.ua

Решения суда по делу противоречат друг другу

Если судами предыдущих инстанций приняты противоположные решения, в основу которых положены документы, содержащие разную информацию и не опровергающие друг друга, то такие решения не могут считаться обоснованными, поскольку приняты при неполном и одностороннем выяснении обстоятельств

Высший административный суд Украины, рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу Ровенской объединенной государственной налоговой инспекции Ровенской области на постановление Львовского апелляционного хозяйственного суда от 17 января 2006 года по делу по иску открытого акционерного общества «Р» к Ровенской объединенной государственной налоговой инспекции Ровенской области о признании недействительными налоговых уведомлений-решений, установил следующее.

Истец подал исковое заявление о признании недействительными налоговых уведомлений-решений № * от 9 января 2003 года, № ** от 9 июня 2003 года и № *** от 23 июля 2003 года.

Решением Хозяйственного суда Ровенской области от 31 октября 2005 года в удовлетворении исковых требований отказано.

Решение мотивировано тем, что истцом земельный налог уплачен за земельный участок меньшего размера, чем тот, который находится в его пользовании. Основанием для начисления земельного налога являются данные Государственного земельного кадастра.

Справкой управления земельных ресурсов подтверждено, что за истцом состоянием на 1 января 2002 года и 1 октября 2002 года учитываются земельные участки площадью 39,2369 га, тогда как за период с 1 января 2002 года по 1 октября 2002 года истец подал декларацию (расчет) и уплатил земельный налог за земельный участок площадью 16,3675 га.

Постановлением Львовского апелляционного хозяйственного суда от 17 января 2006 года указанное решение отменено.

Признаны недействующими налоговые уведомления-решения № * от 9 января 2003 года, № ** от 9 июня 2003 года и № *** от 23 июля 2003 года в части определения налогового обязательства по земельному налогу в сумме 122 949,00 грн, в том числе основной платеж — 81 966,00 грн, штрафные (финансовые) санкции — 40 983,00 грн. В ос­тальной части иска отказано.

Отменяя решение суда первой инстанции и частично удовлетворяя иск, суд апелляционной инстанции исходил из того, что суд первой инстанции не принял во внимание акт обследования от 14 февраля 2003 года, подписанный заведующим контрольным отделом Ровенского городского совета, начальником Ровенского городского управления земельных ресурсов, заместителем начальника отдела землеустройства, главным специалистом городского управления земельных ресурсов и главой правления истца, а также постановление по уголовному делу от 1 июля 2005 года, которыми установлено, что в 2002 году истцом использовался земельный участок площадью 190 085 кв. м. А потому ответчиком ошибочно определено истцу налоговое обязательство по земельному налогу в сумме 122 949,00 грн, в том числе основной платеж — 81 966,00 грн, штрафные (финансовые) санкции — 40 983,00 грн.

Налоговая инспекция направила кассационную жалобу, которой просит отменить постановление суда апелляционной инстанции и оставить в силе решение суда первой инстанции, ссылаясь на неправильное применение судом апелляционной инстанции части 4 статьи 72 Кодекса административного судопроизводства Украины, неприменение статьи 13 Закона Украины «О плате за землю» и статьи 116 Земельного кодекса Украины.

Представитель ответчика в судебном заседании поддержал требования кассационной жалобы.

Представитель истца в судебном заседании просит кассационную жалобу оставить без удовлетворения, а постановление апелляционной инстанции — без изменений как законное и обоснованное.

Заслушав доклад судьи-докладчика, пояснения представителей сторон, исследовав доводы кассационной жалобы, материалы дела, судебные решения, суд кассационной инстанции пришел к выводу, что кассационная жалоба подлежит частичному удовлетворению.

Судами первой и апелляционной инстанций было установлено следующее.

С 6 ноября 2002 года по 26 декабря 2002 года налоговой инспекцией проведена плановая документальная проверка соблюдения истцом налогового и валютного законодательства за период с IV квартала 1999 года по 1 октября 2002 года.

В ходе проверки установлено, что согласно справке управления земельных ресурсов города состоянием на 1 января 2002 года за предприятием учитываются земельные участки площадью 39,2369 га. Государственный акт на право постоянного пользования на момент проверки отсутствует.

Для расчета земельного налога проверкой взят земельный участок площадью 28,8899 га, т.е. учтены площади в размере 10,347 га, за которые начисляют и платят земельный налог другие организации (владельцы объектов, которые размещены на земельных участках, принадлежащих ОАО «Р»).

Так, истец занизил сумму земельного налога за 9 месяцев 2002 года на 104 700 грн.

На основании материалов проверки, с учетом обжалования в порядке апелляционного согласования, приняты налоговые уведомления-решения № * от 9 января 2003 года, № * от 7 мая 2003 года и № * от 23 июля 2003 года о начислении истцу земельного налога в сумме 157 050,00 грн (104 700,00 грн основного платежа и 52 350,00 грн штрафных санкций). Налоговые обязательства и финансовые санкции применены за нарушение истцом требований статей 7, 13, 14, 15 Закона Украины «О плате за землю» и подпункта 17.1.6 статьи 17 Закона Украины «О порядке погашения обязательств налогоплательщиков перед бюджетами и государственными целевыми фондами».

Согласно статье 13 Закона Украины «О плате за землю», основанием для начисления земельного налога являются данные Государственного земельного кадастра.

Согласно статье 193 Земельного кодекса Украины, Государственный земельный кадастр — это единая государственная система земельно-кадастровых работ, которая устанавливает процедуру признания факта возникновения или прекращения права собственности и права пользования земельными участками и содержит совокупность ведомостей и документов о местоположении и правовом режиме этих участков, их оценку, классификацию земель, количественную и качественную характеристику, распределение среди владельцев земли и землепользователей.

Статьей 15 Закона Украины «О плате за землю» от 3 июля 1992 года № 2535-XII (в редакции, действующей во время спорного периода) владельцы земли и землепользователи платят земельный налог со дня возникновения права собственности или права пользования земельным участком.

В случае прекращения права собственности или права пользования земельным участком налог платится за фактический период пребывания земли в собственности или пользовании в текущем году.

Суд первой инстанции, утверждая, что за истцом фактически состоянием на 1 января 2002 года и 1 октября 2002 года учитываются земельные участки площадью 39,2369 га, ссылался на справку Ровенского городского управления земельных ресурсов от 23 декабря 2002 года № ****.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции, установив, что истец использовал земельный участок площадью 190 085 кв. м, исходил из того, что актом обследования земельного участка от 14 февраля 2003 года зафиксировано, что истцом фактически в 2002 году использовалось и используется 190 085 кв. м.

При этом суд апелляционной инстанции не мотивировал, почему отдал предпочтение данным указанного акта, при том, что в последнем содержатся данные о фактическом использовании истцом земельного участка и указано, что изменения в земельно-учетные документы не внесены.

По данным справок Ровенского областного управления земельных ресурсов от 24 октября 2003 года № ***** указано, что за истцом учитывается 33, 8333 га земель.

В материалах дела имеется справка Ровенского городского управления земельных ресурсов от 18 декабря 2002 года № 1240, которой предусмотрено, что, согласно проекту распределения земельного участка, разработанного истцом, состоянием на 27 декабря 2002 года используется земельный участок площадью 190 085 кв. м. Указано, что изменения в земельно-учетные документы будут внесены после принятия Ровенским городским советом соответствующих решений по предоставлению земельных участков указанным в справке лицам.

Таким образом, дело содержит документы Ровенского городского управления земельных ресурсов, которые предоставляют информацию относительно площади земельных участков, находящихся в пользовании истца, которые противоречат друг другу.

В результате судами предыдущих инстанций приняты противоположные решения, в основу которых положены документы, содержащие разную информацию и не опровергающие друг друга.

Такие решения не могут считаться обоснованными, поскольку приняты при неполном и одностороннем выяснении обстоятельств.

Суды не приняли мер для достоверного установления того, какая именно площадь земельного участка по данным земельного кадастра находилась в пользовании истца на протяжении спорного периода 2002 года. Не выяснили, прекращалось ли право пользования земельным участком в текущем году.

Без установления указанных обстоятельств невозможно дать оценку правомерности начисления ответчиком земельного налога и применение штрафных санкций.

При наличии таких недостатков принятые судебные решения не могут оставаться в силе и подлежат отмене, а дело — направлению на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении дела судам следует учесть изложенное, всесторонне и полно проверить доводы, на которых основываются требования и возражения сторон, надлежащим образом оценить доказательства и в зависимости от установленных обстоятельств решить спор согласно нормам законодательства, подлежащим применению к данному правоотношению.

Руководствуясь статьями 223, 227, 230, 231 Кодекса административного судопроизводства Украины, суд кассационной инстанции постановил:

— кассационную жалобу Ровенской объединенной государственной налоговой инспекции удовлетворить частично. Решение Хозяйственного суда Ровенской области от 31 октября 2005 года и постановление Львовского апелляционного хозяйственного суда от 17 января 2006 года отменить, а дело направить в Хозяйственный суд Ровенской области на новое рассмотрение.

Определение набирает законную силу с момента оглашения и может быть обжаловано в Верховный Суд Украины на протяжении одного месяца со дня открытия обстоятельств, которые могут быть основанием для производства по исключительным обстоятельствам.

(Определение Высшего административного суда Украины от 19 июля 2006 года. Председательствующий — Пилипчук Н.Г. Судьи — Конюшко К.В., Ланченко Л.В., Нечитайло А.М., Степашко А. И.)

Источник: https://pravo.ua/articles/o-neobosnovannosti-reshenija-suda/

Может ли правовая позиция определения Судебной коллегии ВС РФ являться основанием для пересмотра по новым обстоятельствам согласно п. 5 ч. 4 ст. 392 ГПК РФ (п. 5 ч. 3 ст. 311 АПК РФ)?

Решения суда по делу противоречат друг другу

С удивлением обнаружил в практике судов общей юрисдикции ряд дел, в которых суды допустили пересмотр вступивших в законную силу судебных актов по новым обстоятельствам согласно п. 5 ч. 4 ст. 392 ГПК РФ на основании противоречия судебного акта новой (или изменившейся) правовой позиции определений Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ.

По моему мнению, определение Судебной коллегии по гражданским делам (равно как и по экономическим спорам) ВС РФ не может являться новым обстоятельством согласно п. 5 ч. 4 ст. 392 ГПК РФ (или согласно п. 5 ч. 3 ст. 311 АПК РФ) ни с формально-правовой, ни с политико-правовой точки зрения.

Формально-правовое обоснование

Действующая редакция п. 5 ч. 4 ст. 392 ГПК РФ (п. 5 ч. 3 ст. 311 АПК РФ) признает основанием для пересмотра по вновь открывшимся обстоятельствам изменение практики применения норм права в постановлениях Пленума ВС РФ или Президиума ВС РФ, если в соответствующем акте ВС РФ содержится указание на возможность пересмотра вступивших в законную силу судебных актов в силу данного обстоятельства.

Согласно разъяснениям п.п. «д» п.11 Постановления Пленума ВС РФ от 11.12.2012 № 31 судебное постановление может быть пересмотрено по основаниям, предусмотренным п. 5 ч. 4 ст.

392 ГПК РФ, если в постановлении Президиума или Пленума ВС РФ, определившем (изменившем) практику применения правовой нормы, указано на возможность пересмотра по новым обстоятельствам вступивших в законную силу судебных постановлений, при вынесении которых правовая норма была применена судом иначе, чем указано в данном постановлении Президиума или Пленума ВС РФ. При этом следует иметь в виду, что пересмотр вступивших в законную силу судебных постановлений в указанном случае допускается, если в результате нового толкования правовых норм не ухудшается положение подчиненной (слабой) стороны в публичном правоотношении.

https://www.youtube.com/watch?v=bgqyhHDe0U0

С учётом указанных положений признание определения Судебной коллегии ВС РФ как основания для пересмотра по новым обстоятельствам  нарушает сразу два положения п. 5 ч. 4 ст. 392 ГПК РФ:

  • во-первых, используется в качестве нового обстоятельства такое основание, которое не указано в исчерпывающем перечне оснований в п. 5 ч. 4 ст. 392 ГПК РФ (в нём указано только на постановления Пленума ВС РФ или Президиума ВС РФ);
  • во-вторых, ни в одном из определений Судебной коллегии ВС РФ не содержится указания на возможность пересмотра на их основании вступивших в законную силу судебных актов, содержащих иную правовую позицию.

А если такой пересмотр по новым обстоятельствам ухудшает положение гражданина в публично-правовых отношениях (что также встречается в практике судов общей юрисдикции), то допускается ещё и третье нарушение п. 5 ч. 4 ст. 392 ГПК РФ.

Политико-правовое обоснование

С точки зрения политики права, основными целями введения п. 5 ч. 4 ст. 392 ГПК РФ (п. 5 ч. 3 ст. 311 АПК РФ) являются:

  • во-первых, повышение эффективности работы высшей судебной инстанции путём освобождения от многократного рассмотрения уже однажды разрешённых правовых вопросов;
  • во-вторых, установление правовой определённости по отдельным спорным вопросам и ориентирование правоприменительной практики.

Ни одна из этих целей не достигается в случае признания правовой позиции определений Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ в качестве нового обстоятельства, позволяющего пересматривать вступившие в законную силу судебные акты.

С одной стороны, определения Судебных коллегий ВС РФ не являются актами высшей судебной инстанции – они являются актами “второй кассации”, над которой имеется ещё надзорная инстанция. Именно инстанция, стоящая над Судебными коллегиями ВС РФ, (Пленум и Президиум ВС РФ) выполняет функции обеспечения единообразного применения законодательства РФ всеми судами.  

Данное обстоятельство подтверждается тем, что правовая позиция различных определений Судебных коллегий ВС РФ по одному и тому же вопросу порой противоречит друг другу. В этом случае неопределённость устраняет Президиум ВС РФ, принимая обзор судебной практики, в который попадают практикообразующие, с точки зрения Президиума ВС РФ, судебные акты[1].

С другой стороны, определения Судебных коллегий ВС РФ не способствуют установлению правовой определенности по причине:

  • во-первых, уже отмеченной противоречивости позиций различных определений Судебных коллегий ВС РФ по одному и тому же вопросу;
  • во-вторых, редкого наличия новых правовых позиций в определениях Судебных коллегий ВС РФ. Основная масса таких определений предельно лаконична в доводах, и лишь единицы разрешают какие-либо сложные правовые вопросы.

Таким образом, признание за определениями Судебных коллегий ВС РФ возможности быть основанием для пересмотра судебных актов по новым обстоятельствам, по моему мнению, не будет способствовать созданию единообразной судебной практики и установлению правовой определённости. Вместо этого небходимо активизировать работу Пленума и Президиума ВС РФ по разъяснению спорных правовых вопросов.

Мне не удалось найти ни одного постановления Президиума или Пленума ВС РФ, в которых было бы указано на возможность пересмотра по новым обстоятельствам вступивших в законную силу судебных постановлений, при вынесении которых правовая норма была применена судом иначе, чем указано в данном постановлении Президиума или Пленума ВС РФ. 

Как Вы считаете, стоит ли признать за определениями Судебных коллегий ВС РФ возможность быть основанием для пересмотра судебных актов по новым обстоятельствам огласно п. 5 ч. 4 ст. 392 ГПК РФ (или согласно п. 5 ч. 3 ст. 311 АПК РФ)?

Источник: https://zakon.ru/Discussions/mozhet_li_pravovaya_poziciya_opredeleniya_sudebnoj_kollegii_vs_rf_yavlyatsya_osnovaniem_dlya_peresmo/60005

Судьям предложили поработать на общественных началах

Решения суда по делу противоречат друг другу

14.08.2019 20:08:00

Служителей Фемиды упрекнули в произвольной трактовке доказательств в пользу следствия

Российским судьям рекомендовали поработать бесплатно для обеспечения беспристрастности приговоров. Фото Интерпресс/PhotoXPress.ru

Верховный суд (ВС) в своем решении запретил нижестоящим инстанциям давать произвольную оценку доказательствам.

Со слов экспертов, судьи действительно зачастую выходят за рамки судейского усмотрения, что свидетельствует об обвинительном уклоне правосудия и заочном сотрудничестве людей в мантиях со следователями.

Решить проблему можно введением магистратских судов, которые работают по аналогии с мировыми, но только не получают денег от государства, а значит, более независимы в своих оценках.

Суды не должны давать произвольную оценку доказательствам. «Возможность судить и выносить решения по своему внутреннему убеждению не дает судьям подобного права», – указал ВС.

Однако, по словам экспертов, практика, когда суды игнорируют доказательства или толкуют их по собственному убеждению, довольно распространена. При этом служители Фемиды, как правило, пренебрегают разъяснениями вышестоящих инстанций.

«Суды произвольно, невзирая на имеющиеся доказательства, все чаще принимают незаконные решения.

А главная проблема в том, что на такие решения потом ориентируются и ссылаются другие суды, принимая их за верные», – заявил в беседе с «НГ» управляющий партнер консалтинговой группы «Дивиус» Иван Гусев.

По его словам, судьи зачастую не желают признавать реальные доказательства, заведомо принимают позицию одной из сторон.

Оспорить такую предвзятость непросто, добавил Гусев: «Суд вышестоящей инстанции «засаливает» решение суда первой инстанции в условиях круговой поруки. А вот суд кассационной инстанции просто не портит нижестоящим статистику».

Так, подчеркнул он, и рождается абсурдный с точки зрения права судебный прецедент, который затем тиражируется и перепечатывается уже другими судами.

По закону, суды должны оценивать доказательства хоть и по внутреннему убеждению, но на «полном, объективном и непосредственном» их исследовании, напомнил, в свою очередь,  руководитель практики разрешения споров и банкротства юркомпании Coleman Legal Services Андрей Ступников.

Но на практике, подчеркнул он, эти принципы часто нарушаются.

Допустим, в делах, где одним из ключевых доказательств являются показания сотрудников силовых органов, «формулировка «нет оснований не доверять показаниям сотрудника», кочующая из приговора в приговор и из постановления в постановление, уже давно продолжает выступать неоспоримой «царицей доказательств», – указал собеседник «НГ».

«В уголовном процессе суд зачастую наиболее критично относится к доказательству со стороны защиты. Даже в случае приобщения таких доказательств к делу объективная мотивированная оценка их содержания и значения в приговоре дается крайне редко.

Это очередное подтверждение обвинительного уклона при рассмотрении дела», – заявил член Адвокатской палаты Москвы Александр Иноядов.

Он посетовал, что содержание доказательств, таких как показания свидетелей и специалистов, в протоколах фиксируется недословно, а обязательная аудиозапись рассмотрения уголовных дел не ведется.

По словам федерального судьи в отставке Сергея Пашина, суды нередко принимают произвольные решения «вопреки логике и истинному значению доказательств», допустим, из своей приверженности государственному интересу.

Экс-судья напомнил, что до 1964-го в стране действовал принцип формальной оценки: когда закон указывал, какие доказательств являются совершенными (к примеру, чистосердечное признание) или несовершенными, как их правильно суммировать и что делать, если они противоречат друг другу. Сейчас оценка свободная: «де-юре – по внутреннему убеждению судьи, де-факто – произвольно, в зависимости от его настроя».

При этом вышестоящие инстанции, по его словам, не стремятся контролировать логику судьи и в такие дела обычно не вмешиваются – мол, закон формально не нарушен, значит, и говорить не о чем: «Апелляция, которая должна по идее пересматривать произвольные оценки, фактически уклоняется от этого».

«Сейчас рука руку моет. Более того, нижестоящий судья звонит вышестоящему, который будет проверять его решение, и спрашивает, как поступить. Так что писать жалобы на судью тут бесполезно –  все равно они попадут к его куратору», –  заявил Пашин.

С его слов, основная проблема заключается в тотальной зависимости судейского корпуса.

Собеседник «НГ» напомнил, что на сегодняшний день в Европе до 10% оправдательных приговоров, в российском суде присяжных – порядка 18%, а в профессиональном варьируется в пределах 1%. «А это лишь подтверждает, что российские судьи априори солидарны с обвинением», – подчеркнул эксперт.

«Необходимо активней вводить в правосудие народ: если прежде суды присяжных работали по огромному количеству дел, допустим, в царской России это было около 40 тыс. ежегодно, то сейчас присяжные не рассматривают и тысячи», – говорит Пашин.

Также он предлагает ориентироваться на опыт Англии, где основную массу дел рассматривают так называемые судьи-магистраты. Они работают по два месяца в год на общественных началах, pro-bono.

«Они не получают денег, квартир и путевок в дом отдыха от властей, им и нет надобности угодничать, выслуживаться, бояться поссориться с прокуратурой. Судья в данном случае воспринимает себя не как представитель закрытой касты, а как член гражданского общества», – заявил Пашин.

При этом государство финансирует лишь судебные здания, судебных клерков, охрану. По мнению эксперта, этот институт мог бы быть хорошей аналогией мировым судьям. 

Источник: http://www.ng.ru/politics/2019-08-14/3_7649_proposal.html

Обязательность применения Постановлений КС РФ, ВС РФ и международных договоров для работодателя: 4 практические ситуации

Решения суда по делу противоречат друг другу

Татьяна Галаган

Руководитель кадровой службы консалтинговой компании AltaVia

специально для ГАРАНТ.РУ

Постановления высших судебных органов обязательны для применения работодателями. Но с этим возникает множество проблем. Рассмотрим на примере нескольких постановлений.
 

Выплата выходного пособия работникам при ликвидации компании

В 2018 году было принято Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2018 г. № 45-П (далее – Постановление № 45-П), которым признана несоответствующим Конституции Российской Федерации ст. 178 Трудового кодекса о выплате выходного пособия сотрудникам при увольнении по ликвидации компании.

Как ранее писал ГАРАНТ.

РУ, суть дела заключалась в следующем: работникам при увольнении в связи с ликвидацией организации выплачивалось выходное пособие в размере среднемесячного заработка, при обращении уволенного сотрудника за пособием во второй раз (например, если он не устроился на новую работу) нередко выходило так, что компания уже была ликвидирована – выплачивать пособие было уже некому. При рассмотрении жалобы уволенного по данному основанию гражданина суд вынес Постановление № 45-П, в котором указал, что ст. 178 ТК РФ не соответствует Конституции РФ и обязал законодателей прописать механизм выплаты сотрудникам выплаты за второй месяц, если право на нее возникло уже после подписания ликвидационного баланса. А работодателям посоветовал использовать гражданско-правовые механизмы, не противоречащие закону, например, выплачивать выходное пособие при увольнении в повышенном размере. Но теперь возникли вопросы у работодателей. В каком размере выплатить выходное пособие при увольнении? Будет ли нарушением, если, к примеру, увеличить сумму пособия на 1 тыс. руб., а не выплачивать целиком средний заработок за второй месяц после увольнения? Это ведь явная экономия для компании. Оштрафуют ли компанию при выплате пособия с минимальным повышением, и на каком основании? Не исключено, что добросовестные компании начнут сразу при увольнении выплачивать два среднемесячных заработка, а недобросовестные – с минимальной надбавкой.

Возникла еще одна проблема: в случае применения в работе Постановления № 45-П может возникнуть противоречие с Налоговым кодексом в части начисления НДФЛ и страховых выплат, поскольку выплата выходного пособия в повышенном размере должна быть заранее предусмотрена коллективным или трудовым договором (ст. 255 Налогового кодекса).

Также неясны санкции, которые могут быть применены к работодателю, не выполнившему рекомендации КС РФ из-за отсутствия поправок в КоАП. Особенно если компания уже исключена из ЕГРЮЛ ко времени обнаружения нарушения.

На мой взгляд, для решения проблемы законодателям можно предпринять два действия:

Внести изменения в ч. 1 ст. 178 ТК РФ – указать конкретный размер выходного пособия при увольнении по ликвидации с учетом Постановления № 45-П, к примеру, два среднемесячных заработка либо минимальный размер повышения выходного пособия, выплачиваемого на сегодняшний день;

Внести дополнения в ст. 217 НК РФ в части, касающейся налогообложения выходного пособия, выплачиваемого в повышенном размере по желанию работодателя.

Оплата работы в выходной или праздничный день

28 июня 2018 года КС РФ вынес Постановление № 26-П по делу о проверке конституционности ч. 1 ст. 153 ТК РФ. Напомним, что ст.

153 ТК РФ установлено следующее: работа в нерабочие выходные и праздничные дни оплачивается работникам, получающим оклад, в размере не менее одинарной дневной или часовой ставки за день или час работы сверх оклада, если работа производилась в пределах месячной нормы рабочего времени, и в размере не менее двойной дневной или часовой ставки сверх оклада, если работа выполнялась за пределами месячной нормы рабочего времени. Следующим абзацем законодатель установил, что конкретные размеры оплаты за работу в выходной или нерабочий праздничный день могут устанавливаться коллективным договором, локальным нормативным актом, трудовым договором.

КС РФ, рассмотрев жалобу нескольких граждан на неконституционность данной нормы ввиду отсутствия в составе часовой ставки компенсационных и стимулирующих выплат, подчеркнул, что отсутствие в ст.

153 ТК РФ прямого указания на применение при оплате работы в выходной или нерабочий праздничный день компенсационных и стимулирующих выплат не означает, что такие выплаты не подлежат начислению при расчете заработной платы за эти дни.

Означает ли это, что работодатель обязан прописать данный алгоритм начисления выплаты в локальном нормативном акте, который по определению является отражением его волеизъявления – повышать или нет гарантии сотрудникам по сравнению с действующим законодательством? При этом следует учитывать, что от коллективного договора, в котором также можно указать повышенные выплаты, работодатели бегут как от огня, а в трудовых договорах, составляемых, как правило, по шаблону, алгоритм расчета заработной платы при работе в выходные дни отражается крайне редко. Но что будет являться для работодателя нарушением в этом случае? К примеру, в компании, есть несколько стимулирующих надбавок: за выслугу лет и за профессионализм. Будет ли являться нарушением, если при определении размера оплаты за работу в выходные дни в расчет будет включена только одна из указанных надбавок? КС РФ указал в достаточно неоднозначных выражениях, что законодатель, который не имел явно выраженной воли относительно порядка учета выплат, входящих в состав заработной платы, при исчислении оплаты за работу в выходной или нерабочий праздничный день, вправе уточнить положения ст. 153 ТК РФ, в том числе путем установления иного конкретного способа определения размера повышенной оплаты за работу в выходной или нерабочий праздничный день, с тем, чтобы обеспечить такую оплату в большем размере по сравнению с оплатой за аналогичную работу, выполняемую в обычный рабочий день. Но до сих пор законодатель этого не сделал, а работодатели при разработке локального акта по оплате труда ломают голову над тем, какие выплаты включить в расчет, а какие можно не включать, какие последствия их ждут за принятое решение.

Увольнение по соглашению сторон беременной работницы

До вынесения Определения Верховного суда Российской Федерации от 20 июня 2016 г. № 18-КГ16-45 увольнение по соглашению сторон считалось наиболее безопасным способом расставания с сотрудником. Но после принятия определения, которое вызвало большой резонанс среди юристов и кадровиков, работодатель не может быть уверенным в безнаказанности данного способа расторжения трудового договора.

Предыстория дела такова: сотрудница была уволена по соглашению сторон, но через неделю узнала о своей беременности и обратилась к работодателю с просьбой об отмене ее увольнения, а получив отказ, обратилась в суд.

Городской и апелляционный суды отказали в удовлетворении судебного иска, но ВС РФ в итоге вынес определение об отмене ранее вынесенных решений этих судов и направлении дела на новое рассмотрение в городской суд. Суд в данном случае ссылался на ст.

11 Гражданского процессуального кодекса, которая гласит, что в случае отсутствия норм права, регулирующих спорное отношение, суд применяет нормы права, регулирующие сходные отношения, а именно запрет на увольнение беременных женщин по инициативе работодателя, кроме случаев ликвидации компании. К тому же Суд опирался на п.

25 Постановления Пленума ВС РФ от 28 января 2014 г. № 1 “О применении законодательства, регулирующего труд женщин, лиц с семейными обязанностями и несовершеннолетних”, в котором сказано, что отсутствие у работодателя сведений о беременности женщины не является основанием для отказа в удовлетворении иска о восстановлении на работе.

Но здесь возникает вопрос: в течение какого срока женщина должна сообщить работодателю о своей беременности для восстановления на работе? Обязан ли работодатель восстановить сотрудницу, если она сообщит ему о своей беременности спустя три месяца после ее увольнения, ссылаясь на незнание своего положения в течение этого срока? И что делать в этом случае работодателю, если он принял на место уволенной нового работника? Расторгнуть с ним договор? На каком основании? Не будет ли это тоже нарушением законодательства? Не будет ли это попадать под злоупотребление сотрудником своим правом?

Намного прояснить ситуацию помогло бы проведение следующих правовых действий:

Внесение в ст. 78 ТК РФ дополнительного абзаца, устанавливающего максимально возможный срок, когда женщина, уволенная по соглашению сторон, должна сообщить бывшему работодателю о своей беременности. И по истечении данного срока права на восстановление на работе иметь не будет.

Внесение в ст. 83 ТК РФ дополнительного основания увольнения работника по основаниям, не зависящим от воли сторон, так как при восстановлении на работе женщины, уволенной по соглашению сторон и впоследствии предъявившей доказательства своей беременности, данное восстановление проводится по воле работодателя, а не по решению суда или государственной инспекции труда.

Внесение дополнения в ст. 178 ТК РФ в части, касающейся выплаты выходного пособия в связи с увольнением по основанию, описанному в п. 2 настоящего абзаца.

Применение международного акта в сфере трудовых правоотношений

В 2011 году в Российской Федерации вступила в действие ратифицированная ранее Конвенция об оплачиваемых отпусках № 132. Граждане стали беспокоиться о том, что их заставят использовать отпуска в принудительном порядке, что неистраченные дни отпуска “сгорят”, компенсации при увольнении выплачивать не будут.

Ничего того, что не было бы указано в ТК РФ, конвенция не привнесла, но есть некоторые пункты, которые противоречат российскому законодательству и ухудшают при этом положение работника по сравнению с нормами российского законодательства.

Например, в конвенции сказано, что право на отпуск возникает у работника после шести месяцев работы, в то время как в ТК РФ предусмотрена возможность предоставления первого отпуска и до истечения шести месяцев по соглашению сторон (ст. 122 ТК РФ).

К тому же есть такие категории граждан, кому отказать в таком отпуске работодатель не имеет право, к примеру, женщине перед отпуском по беременности и родам или непосредственно после него, а также несовершеннолетнему работнику (ст. 122 ТК РФ).

Также в соответствии с конвенцией отпуск предоставляется продолжительностью пропорционально отработанному времени, в то время как по ТК РФ отпуск может быть предоставлен в полном объеме авансом. Наибольшее возмущение вызвало то, что минимальная продолжительность отпуска, согласно конвенции, предоставляется в количестве трех недель за один год работы.

По ТК РФ, как мы знаем, эта продолжительность составляет 28 календарных дней (ст. 115 ТК РФ). Ну и условие об использовании неиспользованных дней отпуска в течение 18 месяцев по окончании рабочего года, за который они положены, также ухудшает положение работника, ведь по ТК РФ работнику при увольнении положена компенсация за все не потраченные дни отпуска.

Несмотря на то, что Российская Федерация ратифицировала конвенцию, после ее вступления в силу у российских работников не станет меньше прав, связанных с использованием ежегодных оплачиваемых отпусков. Однако при этом остается открытым вопрос о статусе международных договоров в российском законодательстве. Ведь в п. 4 ст.

15 Конституции РФ сказано: “общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора”.

Исходя из этого, считаю, что при ратификации международного акта желательно соотнести его положения с требованиями российского законодательства, чтобы не было противоречий в вопросах применения норм.

В данном случае у работодателей возникают трудности: какие нормы применять – законы Российской Федерации, Постановления Конституционного суда РФ или ратифицированные международные договоры, если они противоречат друг другу?

***

Несоответствие решений высших судебных органов действующему законодательству, а иногда и прямое противоречие им создает проблемы для работодателя в вопросах применения законодательной базы.

Зачастую принятые решения не находят своего отражения в ТК РФ, и, если кадровый работник не будет знать о принятом решении суда, то он будет руководствоваться только кодексом, что может повлечь для организации проблемы в виде штрафных санкций и судебных дел.

В российском законодательстве существуют противоречащие друг другу решения суда, которые никоим образом не облегчают положение работодателя и каждый раз заставляют его гадать, какое решения суд примет в его случае.

На мой взгляд, эти противоречия требуют приведение их к общему знаменателю с помощью урегулирования на законодательном уровне. Это значительно облегчит жизнь не только работодателям, но и сократит обращения работодателей в судебные органы с аналогичными жалобами.

Источник: https://www.garant.ru/ia/opinion/author/galagan/1272147/

Судьи Верховного Суда ознакомились с европейскими принципами рассмотрения судебных дел

Решения суда по делу противоречат друг другу

02 квітня 2019, 15:41

«Судебно-юридическая газета». 2019. 2 квітня

URL: https://sud.ua/ru/news/publication/138808-sudi-verkhovnogo-suda-oznakomilis-s-evropeyskimi-printsipami-rassmotreniya-sudebnykh-del

Сергей Студенников

Судьи Верховного Суда в Кассационном гражданском суде поговорили о казусах, практике Люксембургского суда и коротких судебных решениях.

25 марта 2019 года судьи Верховного Суда в Кассационном гражданском суде встретились с коллегами из Литвы и Латвии для обсуждения проблемных вопросов применения правовых норм. Мероприятие состоялось при поддержке Программы подготовки для поддержания квалификации судей Верховного Суда в Кассационном гражданском суде.

С украинскими судьями поделились собственным опытом:

Гинтарас Крыжявичюс — председатель Высшего административного суда Литовской Республики,

Алдис Лавиньш — судья департамента по рассмотрению гражданских дел Верховного Суда Латвийской Республики (сейчас командирован в Конституционный Суд),

Айа Бранта — судья департамента по рассмотрению уголовных дел Верховного Суда Латвийской Республики,

Анита Ковалевская — судья департамента по рассмотрению административных дел Верховного Суда Латвийской Республики,

Яутрите Бриеде — судья Верховного суда Латвии, ad hoc судья Европейского суда по правам человека и профессор юридического факультета Университета Латвии, постоянный советник проекта ЕС Twinning «Укрепление институциональной способности Верховного Суда Украины в области защиты прав человека на национальном уровне».

Открыл заседание председатель Кассационного гражданского суда в составе Верховного Суда Борис Гулько. В начале встречи он поздравил иностранных гостей и сказал, что нормы, которые сегодня будут обсуждаться, в практической плоскости уже применяется в Кассационном гражданском суде.

Есть также решения, которыми принимались меры к тем лицам, которые затягивали процесс, злоупотребляя своими правами.

Председатель Суда уверен, что суд в определенной степени обязан разъяснить лицу его права и порядок судопроизводства, поскольку не все случаи на первый взгляд недобросовестного поведения является злоупотреблением правами.

Секретарь первой судебной палаты КГС ВС, секретарь Пленума Верховного Суда Дмитрий Луспеник отметил, что в Кассационном суде с нетерпением ожидали своих коллег, чтобы обсудить с ними темы, которые являются предметом этого семинара.

Впервые в процессуальных кодексах уделено внимание борьбе со злоупотреблениями процессуальными правами, так как это стало определенной правовой проблемой. Судье непросто находить баланс между рассмотрением дела и теми деструктивными действиями, которые осуществляли отдельные участники процесса.

Перед судьями стал вопрос, как применять те или иные нормы права, чтобы приучить участников процесса вести себя добросовестно. Европейский суд по правам человека очень редко применял положения о злоупотреблении процессуальными правами.

Новыми кодексами предусмотрены большой перечень процедурных и компенсаторных механизмов, чтобы судьи могли пресекать такие действия, а также определенная ответственность.

Модератором встречи выступил ректор Национальной школы судей Украины Николай Онищук.

 Какими мыслями и суждениями обменялись судьи

  • Место и роль кассационного суда в судебной системе

Проблематика вопроса обусловлена как перегруженностью судов, так и собственно ролью кассационного суда в судебной системе. Специфика его деятельности состоит в проверке законности уже вынесенных и вступивших в силу решений.

Николай Онищук определил границы пересмотра судебных дел, указав на то, что институт права на пересмотр дела противопоставляется институту права на обжалование.

Каждый, кто обратился в суд, имеет право на пересмотр его дела в апелляционном порядке. Что касается права на обжалование, то это только право подать жалобу.

Но это право не обязывает государство обеспечить кассационное рассмотрение.

Судья КГС ВС Василий Крат отметил, что кассационные суды начинают применять в своей деятельности новые принципы.

Например, принцип «запрета противоречивого поведения» (эстоппель — принцип, в соответствии с которым лицо, действовавшее противоречиво и непоследовательно, лишается права ссылаться на определенные обстоятельства).

И Кассационный гражданский суд, и Кассационный хозяйственный суд применяют этот принцип при решении конкретных споров.

Принцип «толкования договора CONTRA PROFERENTEM внедрен в практику и кассационных судов (принцип, согласно которому при некоторой неясности того или иного положения договора оно толкуется против той стороны, которая составляла проект договора).

Не так давно начал применяться принцип недопустимости раздела имущества во вред кредиторам.

При обсуждении этого вопроса Алдис Лавиньш отметил, что самая важная инстанция, где разбирается дело по существу — это первая инстанция. Верховные суды во многих странах (Германия, Австрия) работают по принципу ревизии.

Сейчас у кассационной инстанции появилась функция, которой раньше не было, а именно полномочия в случае, когда спор разрешен по существу, но правовая норма неправильно истолкована в апелляционной инстанции.

Суд может в таких случаях отменить решение апелляционной инстанции и направить дело на повторное рассмотрение или же своим решением эту ошибку исправить.

Гинтарас Крыжявичюс считает, что в этом контексте нужно говорить не о принципах права, а о структуре юрисдикционных органов. Так, Верховный суд Литвы не является инстанционным судом — это суд с исключительной компетенцией по поводу решения споров о праве. Каждый гражданин имеет право на суд двух инстанций — первой и второй.

Кассационный суд — это суд по вопросам применения и толкования права. В Литве приходится применять элементы надзора, потому что допущенные ошибки влияют на судьбы людей. Если суд первой инстанции применил право неправильно, и такая ошибка будет проигнорирована, это очень плохо не только для судебной системы, но и для доверия людей к праву.

Следует понимать, какая роль отведена кассационному суду. Во многих странах эта роль состоит в фильтрации, чтобы не возвращаться к тому, что уже решено. Благодаря этому в Литве к рассмотрению принимается только около 20% того, что приходит в кассационный суд.

Дмитрий Луспеник говорил о том, что при определении места и роли кассационного суда в судебной системе должны учитываться два важных принципа: публичный и частный.

Должны учитываться как самоограничение кассации, фильтрация жалоб (Верховный Суд не может рассматривать одни и те же вопросы многократно), так и право на обжалование решений.

И должен быть соблюден баланс между правом на судебную защиту и функциями Верховного Суда.

  • Разрешение конфликтов между принципами права

Юридические коллизии, безусловно, мешают нормальной, слаженной работе правовой системы, нередко ущемляют права граждан, сказываются на эффективности правового регулирования, состоянии законности и правопорядка, правосознании и правовой культуре общества. Они создают неудобства в правоприменительной практике, затрудняют пользование законодательством рядовыми гражданами, культивируют правовой нигилизм.

В 2008 году Минюсту пришлось даже выпускать письмо в отношении практики применения норм права в случае коллизии, а в Закон Украины «О международном частном праве» вводить специальные коллизионные нормы.

О своем видении разрешении конфликтов между принципами права рассказал Алдис Лавиньш.

Он отметил, что в Конвенции о защите прав человека и основополагающих свобод указано, что все судьи должны защищать в своих государствах те права, которые указаны в Конвенции.

Это значит, что все государственные органы должны следить за тем, чтобы в их практике не были ущемлены основные права, закрепленные в Конвенции. Эти правила относятся как к гражданским, так и к административным делам.

Если смотреть на каталог прав, указанных в Конституции и Конвенции, то на каждое право нужно смотреть как на своего рода правовые принципы.

Практика выработала порядок применения норм, когда между собой конкурируют специальная норма и общая правовая норма.

Но когда конкурируют две равные нормы, никакого другого выхода, кроме обеспечения баланса интересов, просто нет. Здесь очень важную роль играют фактические обстоятельства дела.

В качестве примера докладчик привел интересный пример. Казус произошел в Германии. Был заключен договор о найме жилого помещения с указанием прав и обязанностей всех сторон. Семья из Турции нанимала жилое помещение и хотела установить параболическую антенну.

Но собственник отказался предоставлять такое разрешение, ссылаясь на то, что договор такого права не предусматривает. Отказ собственника проигнорировали и антенну поставили. Соответственно, владелец подал иск о выселении. Иск был удовлетворен.

Дело дошло до Верховного Суда.

Федеральный Конституционный суд Германии наделен функцией, которая неизвестна Латвии, Литве и Украине. Он может проверить правоприменение закона на соответствие Конституции. При изучении этого решения Суд посмотрел на это дело через призму Конституции и пришел к следующему выводу.

Собственник защищает свои конституционные и имущественные права. Семья же защищала свое право на свободу слова, составляющей которого является право на получение информации (так как существующая антенна ловила всего 5 каналов, а других каналов, очень важных для истцов, не было).

Суд решил, что между собой сталкиваются интересы и противоречат друг другу право на защиту собственности и право на свободу слова. Приоритет был отдан тому, что истцы должны получать информацию, чтобы они могли как члены общества участвовать в государственной жизни в целом. На другой стороне были интересы собственника.

Если сопоставить эти интересы, суд должен отдать приоритет более социально важным.

Дмитрий Луспеник очень правильно отметил на примере рассмотрения дел о защите чести и достоинства, что в делах этой категории действует приоритет баланса конституционных принципов.

В 2009 году Пленум Верховного Суда Украины утвердил постановление «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства физического лица, а также деловой репутации физического и юридического лица».

В постановлении было указано, что суды при решении дел о защите достоинства, чести и деловой репутации должны обеспечивать баланс между конституционным правом на свободу мысли и слова, правом на свободное выражение своих взглядов и убеждений с одной стороны, и правом на уважение человеческого достоинства, конституционными гарантиями невмешательства в личную и семейная жизнь, судебной защитой права на опровержение недостоверной информации о лице с другой.

Источник: https://supreme.court.gov.ua/supreme/pres-centr/zmi/681472/

Криминальный мир
Добавить комментарий