Могу ли я доказать свою правоту в суде?

Является ли скрытая аудиозапись недопустимым доказательством?

Могу ли я доказать свою правоту в суде?

В прошлом году был подписан закон, который признал обязательность отнесения фотоматериалов, а также материалов видео- и звукозаписи к доказательствам по делу об административном правонарушении (Федеральный закон от 26 апреля 2016 г. № 114-ФЗ).

Эти положения распространяются исключительно на административный процесс, тогда как в гражданском процессе вопрос о признании аудиоматериалов допустимым доказательством все еще остается на усмотрении суда (ст. 55, ст. 59, ст. 60 Гражданского процессуального кодекса).

Но на данный момент складывающаяся практика довольно противоречива.

Чаще всего суды отказываются принимать аудиозаписи в качестве доказательств, ссылаясь на то, что их достоверность нельзя проверить надлежащим образом. Например, истец представил звуковые файлы, записанные на обычном компакт-диске.

Суд отметил, что эта фонограмма получена не путем записи информации непосредственно от первоисточника звука, а переписана с иного носителя (телефона и/или диктофона) – следовательно, верность такой фонограммы-копии не может быть надлежаще проверена и удостоверена.

В итоге представленная аудиозапись была признана недопустимым доказательством (апелляционное определение СК по гражданским делам Свердловского областного суда от 15 сентября 2016 г. по делу № 33-15582/2016).

Имеет ли пациент право вести запись приема и рекомендаций на диктофон, предупредив об этом врача заранее, даже если врач против записи? Ответ на этот и другие практические вопросы – в “Базе знаний службы Правового консалтинга” интернет-версии системы ГАРАНТ. Получите бесплатный
доступ на 3 дня!

Получить доступ

А некоторые суды указывают на то, что аудизапись не позволяет отнести разговор к спорным правоотношениям (постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 31 марта 2016 г. № 03АП-1037/16).

Либо отмечают, что сделанные без ведома другого лица записи нарушают его право на тайну частной жизни (апелляционное определение СК по гражданским делам Тверского областного суда от 16 февраля 2016 г.

по делу № 33-798/2016).

Действительно, закон содержит запрет на получение информации о частной жизни лица помимо его воли (ч. 2 ст. 23, ч. 1 ст. 24 Конституции РФ, ч. 8 ст. 9 Федерального закона от 27 июля 2006 г. № 149-ФЗ “Об информации, информационных технологиях и защите информации”; далее – закон об информации).

Более того, за незаконный сбор сведений о частной жизни лица без его согласия и за нарушение тайны телефонных переговоров и иных сообщений гражданина установлена уголовная ответственность вплоть до лишения свободы до двух лет (ч. 1 ст. 137, ч. 1 ст. 138 Уголовного кодекса).

Поэтому о проведении аудиозаписи, по мнению отдельных судов, необходимо обязательно уведомлять своего собеседника (решение Арбитражного суда Нижегородской области от 27 февраля 2015 г. по делу № А43-32610/2014).

Вместе с тем ряд судов все же принимают аудиозаписи, даже полученные без согласия на то второй стороны (апелляционное определение СК по гражданским делам Верховного Суда Республики Карелия от 12 августа 2016 г. по делу № 33-3239/2016).

Недавно Верховный суд Российской Федерации высказал свою позицию по этому вопросу и вынес определение, которым признал право на использование материалов скрытой аудиозаписи в качестве доказательства в гражданско-правовом споре (Определение СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 6 декабря 2016 г. № 35-КГ16-18). Рассмотрим это дело подробнее.
 

Суть спора

24 января 2011 г. С. и Р. заключили договор займа, по условиям которого С. предоставила Р. 1,5 млн руб. на три года с начислением 20% годовых, а Р. обязался в указанный срок вернуть сумму займа с процентами.

В период с 18 августа 2011 г. по 10 марта 2012 г. на счет С. в счет погашения долга были переведены денежные средства в размере 128 тыс. руб., но затем платежи прекратились.

С. обратилась в суд с иском к Р. и его бывшей супруге Е., поскольку на момент получения займа они состояли в браке. В своем исковом заявлении С. ссылалась на то, что денежные средства были предоставлены ею по просьбе Р.

и Е. на общие нужды семьи – в подтверждение она представила аудиозаписи телефонных переговоров между ней и Е. от 11 июня 2013 г. и от 23 декабря 2013 г., в которых также участвовал Р., и расшифровки этих аудиозаписей.

Районный суд признал долг общим обязательством ответчиков и отметил, что представленная С. аудиозапись подтверждает, что заем был предоставлен Р.

с согласия супруги и на общие нужды семьи (для совместно осуществляемой ими предпринимательской деятельности). В итоге требуемая сумма была разделена между Р. и Е. поровну (решение Московского районного суда г.

Твери Тверской области от 14 декабря 2015 г. по делу № 2-2622/2015).

Однако Е., считая, что не обязана отвечать по долгам бывшего мужа, обжаловала это решение, и апелляция встала на ее сторону – вся сумма была взыскана с Р.

(апелляционное определение СК по гражданским делам Тверского областного суда от 16 февраля 2016 г. по делу № 33-798/2016).

Представленная истцом аудиозапись, по мнению суда, являлась недопустимым доказательством, поскольку была получена без согласия Е. (ч. 8 ст. 9 закона об информации).

Понимая, что взысканная с Р. сумма окажется для него неподъемной, С. обратилась в ВС РФ с требованием отменить апелляционное определение и взыскать долг с обоих супругов.
 

Позиция ВС РФ

Суд поддержал коллег из районного суда, напомнив, что ГПК РФ относит аудиозаписи к самостоятельным средствам доказывания (ч. 1 ст. 55 ГПК РФ). При этом лицо, намеревающееся использовать их в качестве доказательства в суде, обязано указать, когда, кем и в каких условиях осуществлялась аудиозапись (ст. 77 ГПК РФ).

ВС РФ отметил, что истец представил исчерпывающие сведения о том, когда, кем и в каких условиях осуществлялись записи, а Е. не оспаривала их достоверность и подтвердила факт телефонных переговоров с С.

Таким образом, сделал вывод Суд, заключение апелляции о том, что представленные аудиозаписи являются недопустимым доказательством, незаконно.

Более того, продолжил ВС РФ, нельзя было применять в данном случае и положения о запрете на получение информации о частной жизни лица помимо его воли (ч. 8 ст. 9 закона об информации). Апелляция указывала на то, что запись разговора между С. и Е.

была сделана без уведомления о фиксации разговора, а потому такая информация получена помимо воли Е., что недопустимо.

Однако ВС РФ подчеркнул, что аудиозапись была произведена одним из лиц, участвовавших в этом разговоре, и касалась обстоятельств, связанных с договорными отношениями между сторонами, – а запрет на фиксацию такой информации на указанный случай не распространяется.

В результате ВС РФ отменил обжалуемое апелляционное определение.
 

Позиция юристов

В целом, эксперты поддерживают вывод ВС РФ, отмечая, что часто аудиозапись является единственным доказательством, позволяющим добросовестной стороне подтвердить свою позицию в суде.

Однако, по мнению некоторых специалистов, все же стоит отдельно уточнить, как действия заявителей в подобных спорах соотносятся с нормами о тайне телефонных переговоров (ч. 2 ст. 23 Конституции РФ).

А также решить, требует ли отдельной корректировки баланс между субъективными правами и необходимостью выяснять действительные обстоятельства дела в условиях, когда каждый может записать свой разговор с другим человеком.

МНЕНИЕ

Андрей Комиссаров, руководитель коллегии адвокатов “Комиссаров и партнеры:

“Отрадно, что ВС РФ решил разобраться с таким нелегким вопросом, как возможность использования в качестве доказательств аудиозаписи, на которой зафиксированы сведения о лицах, которые не давали своего согласия на такую фиксацию.

Судьи выделили два критерия допустимости скрытой аудиозаписи: по субъекту, осуществлявшему запись, и по содержанию записи. При таком подходе, отраженном в определении, права другого лица не нарушаются.

Если же в записях также имеются сведения о частной жизни, то пострадавший имеет в арсенале все доступные средства для защиты своего нарушенного права за вторжение в личную сферу, в том числе процессуальные (ст. 185 ГПК РФ)”.

МНЕНИЕ

Елена Мякишева, адвокат Юридической группы “Яковлев и Партнеры”:

“Подход ВС РФ в данном вопросе поддерживаю полностью. Практика показывает, что иногда такая аудиозапись является единственной возможностью доказать свою правоту в суде.

Лица, находящиеся в доверительных отношениях (родственники, друзья) часто не оформляют документы, надеясь на порядочность другой стороны. В результате они оказываются ни с чем, если их “контрагент” уклоняется от добросовестного исполнения своих обязательств.

В этом случае аудиозапись – единственный шанс, так как наедине люди никого не боятся и говорят то, что не скажут при свидетелях и уж точно не подтвердят в судебном порядке.

Нарушения прав другого лица в данном случае я не вижу: ответчик, пытаясь прикрыться нормами о тайне частной жизни, ведет себя недобросовестно, злоупотребляя правом. При этом записанный разговор касается не личных, интимных тайн, а имущественных правоотношений сторон, которые являются предметом открытого судебного разбирательства”.

МНЕНИЕ

Сергей Карпушкин, юрист практики “Разрешение споров” юридической фирмы “Борениус”:

“Обычно стороны не планируют судиться друг с другом. Часто многие договоренности не оформляются документально.

Прежний сверхконсервативный подход судебной практики к аудиозаписям оставлял безоружной добросовестную сторону, которая к моменту принятия решения об обращении в суд, как правило, сталкивалась с нехваткой доказательств.

В судебном споре оппоненты используют все возможные аргументы, включая ссылки на исковую давность и отрицание каких-либо незадокументированных договоренностей, даже если еще вчера наличие долга признавалось. В таких случаях аудиозаписи нередко являются единственным доказательством.

ВС РФ определил критерии их допустимости: а) осуществление записи лицом, участвующим в коммуникации, б) фиксация обстоятельств, связанных со спорным правоотношением сторон.

Позиция ВС РФ должна развеять сомнения нижестоящих судов относительно законности аудиозаписей в арсенале доказательств спорящих сторон.

При этом судам придется овладеть искусством оценки этого специфического типа доказательств: чтобы избежать возможных злоупотреблений, необходимо тщательно анализировать значение слов в контексте конкретной беседы, учитывать интонацию, которая может изменить буквальный смысл произнесенного и т. д.”.

МНЕНИЕ

Роман Беланов, руководитель проектов компании “Хренов и партнеры”:

“Закон действительно допускает использование в качестве доказательств в гражданском процессе аудиозаписей. Однако в подавляющем большинстве случаев в судебных заседаниях оспаривается подлинность произведенных записей, а значит и сведений, которые в них содержатся.

Фоноскопические экспертизы подлинности записей очень сложны, затянуты и дороги и почти всегда не могут точно ответить на вопрос: кем именно были произнесены слова на записи? Это связано с рядом технических факторов, в том числе и с использованием конкретных средств записи (в частности, мобильный телефон не обеспечит того нужного качества записи, который может дать профессиональный диктофон). Поэтому, даже при наличии аудиозаписей суды нередко не могут установить их подлинность и именно поэтому не ссылаются на них как доказательство.

Но в деле, которое рассматривалось ВС РФ, была неспецифическая ситуация, так как подлинность записи не оспаривалась. Поэтому в этом деле Суд обоснованно рассматривал такую запись как допустимое доказательство”.

МНЕНИЕ

Анастасия Малюкина, юрист адвокатского бюро Forward Legal:

“Позиция, отраженная в определении ВС РФ, не является принципиально новой.

В 2015 году тот же состав судей, ссылаясь на те же аргументы, признал допустимым доказательством видеозапись разговора, сделанную без согласия второго участника и позднее представленную в суд, чтобы подтвердить безденежность договора займа (определение ВС РФ от 14 апреля 2015 г.

по делу № 33-КГ15-6). Вместе с тем, дело С. имело свои нюансы и очень жаль, что судебная коллегия обошла их стороной, включая вопрос о том, как действия истца соотносятся с нормами о тайне телефонных переговоров.

С точки зрения закона сделанная тайно аудио- или видеозапись не становится автоматически недопустимым доказательством.

Законодатель всегда ищет баланс между субъективными правами, с одной стороны, и необходимостью выяснять действительные обстоятельства дела, с другой.

Рассматриваемое определение – хороший повод для дискуссии о том, требует ли этот баланс корректировки в условиях, когда каждый может записать свой разговор с другим человеком”.

Источник: http://www.garant.ru/article/1091694/

Как доказать свою правоту и не остаться в дураках — Право на vc.ru

Могу ли я доказать свою правоту в суде?

Знаете, какой процесс в судебной вакханалии самый сложный, нудный и требующий к себе максимум внимания? Это процесс доказывания — любое обвинение с вашей стороны нужно подтверждать какими-то доказательствами. Желательно — не голословными.

Недавно к нам обратилась клиентка — девушка 16 лет, которая получила ожог кожи головы после окрашивания в салоне. Краску передержали, и, несмотря на её жалобы (кожу жгло и щипало), процедуру закончили в штатном режиме.

Как итог — 2 месяца лечения ожога вкупе с испорченным настроением и, поверьте, очень неприятными симптомами.

Казалось бы, налицо причинно-следственная связь ожога с окрашиванием, но в данном случае проблемы начались уже с досудебного решения вопроса.

Салон просто не пошёл навстречу! Девушка отправила в салон претензию — написанную, конечно, эмоционально, простым и человеческим языком. Салон «ушёл в тишину».

Почему? В претензии не было ни сути дела, ни главного — доказательств, подтверждающих, что девушка вообще была в этом салоне, подтверждения ожогов, внятного требования.

Поэтому за дело взялся один из наших юристов, который составил новую претензию и включил туда документы и сведения, о которых девушка даже не подумала.

Если взять тот же вред здоровью, который наступил вследствие пользования товаром/услугой, то фиксировать это надо незамедлительно! Не сделать этого сразу — связь просто не докажешь.

Как нужно доказывать

Если человек, к примеру, гулял по парку, угодил в яму, споткнулся и сломал руку/ногу, он должен оставаться на месте и тут же вызывать скорую. Хорошо бы, чтобы при этом были свидетели, готовые в суде подтвердить увиденное (возьмите телефоны у людей, оказавших вам первую помощь). В противном случае потом ничего не докажешь и деньги с парка не потребуешь.

Скорая должна забирать именно с места падения. Такие случаи бывают достаточно часто — люди падают в парках, на лестницах ресторанов… в местах, где собственники обязаны обеспечить безопасность.

Если вы не уверены в качестве оказанной вам услуги, то не выкидывайте чек, он пригодится вам для подтверждения оплаты, а также поможет однозначно установить ответчика, если дело дойдет до суда.

Как не нужно доказывать

Был случай, когда наша клиентка, как обычно, ехала на работу в Москву из ближайшего Подмосковья. Она купила билет на электричку в кассе, переходила по мосту на нужную ей платформу и упала на ступеньках этого перехода.

На асфальте была яма, где она и оступилась (яму, к слову, достаточно быстро заделали). Она хотела получить возмещение от РЖД, но, вместо того, чтобы вызвать скорую на место падения, сама поехала в травмпункт. Молодые люди, которые помогли ей подняться, вряд ли встретятся ей вновь.

Да и в заявлении полиции, которое она написала по прошествии какого-то времени, она не попросила видеозапись с камер наблюдения на вокзале, а просто пожаловалась на яму в асфальте.

Что это значит? Она никогда не докажет, что РЖД виновно — споткнуться она могла где угодно, с места происшествия скорая её не забирала, свидетелей нет, все шито-крыто.

Кстати, желающие получить деньги без причины их не получат. Если человек упал на шаткой лестнице — это вина коммунальщиков или учреждения, на чьей территории эта лестница находится. Если человек выпил слишком много сангрии и кубарем с этой лестницы скатился (а лестница и слона выдержит) — сам дурак

Когда доказывать сложно

Есть ситуации, когда доказывать что-то очень сложно.

Например, юристы очень скептически относятся к доказыванию отравления — именно в тот момент, когда человеку очень плохо (вы поняли), нужно совершать кучу процессуальных действий, чтобы получить, кхм, доказательства – не выкинуть чек из магазина/ресторана, обратится за медицинской помощью и зафиксировать отравление, а также неплохо бы сдать на анализ то, что ваш организм категорически не принял. Подобные случаи сложно доказуемы.

Сложно доказывать вину врачей, ведь для выяснения причинно-следственной связи между действиями врача и ухудшением здоровья нужно вновь обращаться к медикам.

Случалось так, что экспертом оказывался сотрудник той же больницы, где работал подозреваемый врач, и тот самый эксперт мог просто составить протокол с неполными сведениями.

Нет полного анализа — нет и причинно-следственной связи, и дело автоматически прекращается. Вот вам и корпоративная солидарность медицинских работников.

Успех любого судебного процесса закладывается уже на этапе нарушения, как бы это странно ни звучало. И здесь многое зависит от вас, поэтому упростите себе жизнь — фиксируйте косяки продавца/лица, оказывающего услугу сразу же и собирайте подтверждения каждому своему действию, которое в дальнейшем может иметь решающее значение.

Материал опубликован пользователем.
Нажмите кнопку «Написать», чтобы поделиться мнением или рассказать о своём проекте.

Написать

Источник: https://vc.ru/legal/79798-kak-dokazat-svoyu-pravotu-i-ne-ostatsya-v-durakah

Известный в Карелии бизнесмен и политик Девлет Алиханов рассказал, кто должен понести ответственность за его незаконное уголовное преследование и чем он планирует заниматься на свободе.

Выйдя на свободу после почти 4-летнего незаконного уголовного преследования и полного оправдания Девлет Алиханов дал свое первое подробное интервью.

Напомним, петербургские следователи обвинили Алиханова в мошенничестве с муниципальной собственностью.

Петрозаводский, а следом и Верховный суд Карелии признали его виновным и, несмотря на неоспоримые доказательства, что в деле нет даже события преступления, приговорили известного бизнесмена и политика к 6 годам колонии, штрафу в 700 тысяч рублей и обязали взыскать с него 8 миллионов рублей в пользу администрации Петрозаводска в качестве компенсации якобы нанесенного ущерба.

Однако Европейский суд по правам человека, изучив материалы дела, постановил, что во время следствия и судебного процесса Алиханов содержался под арестом незаконно. Позже Президиум Верховного суда РФ признал незаконными все решения судов по уголовному делу, полностью оправдал Алиханова и признал за ним право на реабилитацию.

Алиханов вышел на свободу 13 декабря 2018 года, проведя за решеткой 3 года и 10 месяцев. Большую часть этого срока его содержали в одиночной камере, что приравнивается к пыткам. Что чувствует он, когда весь этот кошмар остался позади? 

В редакции “Столицы на Онего” за чашкой чая Девлет Алиханов пообщался с представителями СМИ и рассказал, как он боролся в суде, чтобы доказать свою невиновность и к какой деятельности планирует вернуться в Петрозаводске.

“Я готов был хоть 10 лет отсидеть, но доказать свою правоту”

– Я лично всегда верил в оправдательный приговор, потому что никакой логики в этом уголовном деле не было. Я был уверен, что в нашей стране можно добиться правды, и моя история это доказала. Я верил, что я это дело доведу до конца.

Мне не нужно было УДО (условно-досрочное освобождение), я готов был хоть 10 лет отсидеть, но доказать свою правоту и быть оправданным. Потому что я всю жизнь работал честно, и для меня эта победа была важна. Если бы Президиум Верховного суда РФ не решил бы это дело в мою пользу, я все равно довел бы это до конца.

Помимо Президиума у меня еще оставались возможности доказать свою невиновность.

“Право на компенсацию – мое законное право”

– По решению суда я заплатил несуществующий ущерб. Когда апелляционная инстанция (Верховный суд Карелии) признала, что я виновен, весь ущерб и штраф были перечислены в бюджет (8 миллионов рублей и 700 тысяч рублей соответственно). Я заплатил, хотя знал, что невиновен. Выполнил решение суда сам, добровольно.

Но еще 1 августа я знал, что буду оправдан, поэтому в суде заявил ходатайство.

И судья Хомякова в постановлении суда написала: “В ходе судебного заседания осужденный Алиханов обратился к суду с ходатайством о необходимости информирования администрации Петрозаводского городского округа о включении в бюджет денежных средств, ошибочно взысканных с него приговором суда”.

Я уже заранее знал, что так обернется, и попросил, чтобы эти деньги не снимали с социальных объектов, а специально предусмотрели в бюджете 2019 года эту сумму.

Вот извещение Президиума Верховного суда РФ (показывает оригинал – прим. ред.). Мне все должны вернуть – 8,5 миллионов рублей, это большая сумма.

Мы с адвокатами напишем письмо в администрацию города и попросим во исполнение решения Президиума Верховного суда вернуть эти деньги. Это мое законное право. Далее, штраф должны вернуть? Должны.

Почему я должен оставить эти штрафы государству? Это честно заработанные средства.  

Когда меня арестовали, я был депутатом Законодательного собрания Карелии на постоянной основе, и получал там зарплату. Из-за ареста я на два с половиной года этой зарплаты лишился. Должны вернуть? Должны.

За решеткой я отсидел незаконно 4,5 года, даже более – 5 лет, если сделать перерасчет (потому что я находился в одиночной камере 3 года и 1 месяц). Должны мне это компенсировать? Должны.

Плюс затраты, которые я понес на адвокатов… Все это время со мной работали адвокаты, поэтому мы победили. Они защищали меня в Петрозаводске и в Москве, постоянно ездили ко мне в Сегежу в колонию.

Должны же это компенсировать!

Общую сумму я еще не подсчитал, но лишние деньги брать не собираюсь. Адвокаты все подсчитают.  

“Жалобы на судью писать не собираюсь”

– Меня оправдали, и бюджет понесет ущерб. Считаю, что, конечно, кто-то должен ответить за все произошедшее, ведь есть же закон! Есть Президиум Верховного суда, думаю, что они, наверное, сами должны какие-то меры предпринимать в отношении судей, которые принимали заведомо незаконные решения.

Я лично на судью Наталью Маненок жалобы писать не собираюсь. Я доказал, что в нашем государстве можно добиться правды, и для меня этого достаточно.

Наверное, есть какие-то дисциплинарные взыскания в отношении судей. Наверное, есть выход уйти в добровольную отставку. Но все это – не мое дело. Это дело судебного сообщества и высших судебных органов. 

Конечно, мое уголовное дело показало, что система хромает. Я не говорю сейчас про всех судей. Но мое дело – это вообще оскорбление государства. И государство, на мой взгляд, должно само очищаться от этих оборотней в мантиях.

Они там получают хорошую зарплату, и суд – это последняя инстанция, где человек может найти справедливость. Если суду не верить, тогда человек – обуза для государства.

Какой смысл в суде, если человек не может там найти правду?

“Мое дело простое, как 2х2=4”

– Вся суть моего уголовного дела в том, что следствие считает, что 2х2=7, а Алиханов считает, что 4 и ссылается при этом на таблицу умножения. А прокурор поддерживает следствие. Я это к чему – мое уголовное дело было очень простое, и судья знала, что события преступления в нем нет.

“Карельские следователи отказались возбуждать дело”

– Сотрудники карельского Управления ФСБ предоставили все материалы уголовного дела, и могу сказать, что все документы в нем – реальные, без всяких искажений или фальсификаций. Поэтому я на них не обижаюсь – никаких фальсификаций не было.

В справках правоохранителей говорится, что Алиханов давления на оценщиков не оказывал, у Алиханова с руководителем карельского отделения Сбербанка не было никаких незаконных отношений – все документы в материалах дела объективные.

Не случайно наши карельские следователи в Следственном комитете, в МВД отказывались возбуждать уголовное дело. Дело возбудил следственный отдел по Северо-Западу. И следователь, который сначала вел это дело – Грибов Андрей Аркадьевич – отказался предъявлять обвинение. Его, по-моему, и уволили именно за это.

Его заставляли, а он говорил: “Я не буду”. А ранее заместитель прокурора Карелии Эдуард Гусаков говорил тоже самое, что нет здесь события преступления. Ведь наши следственные органы тоже рассматривали это дело…

И только когда пришел питерский следователь Гусев, они слепили незаконное обвинение.  

“Нелидов извинился, что инициировал мое преследование”

 –  Одним из заказчиков моего преследования был Андрей Нелидов (бывший глава Карелии). Именно он, когда был губернатором, инициировал все это через свои связи. И самое главное, он же недавно все признал и извинился передо мной.

Нас одновременно возили в суд, на цокольном этаже есть специальные секции, где одновременно находилось человек 12 обвиняемых и человек 15 сотрудников сопровождения. Так Нелидов, когда мы встретились там, при них открыто извинился.

Сказал, что совершил огромную ошибку и приносит извинения.

Он же сейчас в Медгоре находится, в больнице. Бывало, что из сегежского СИЗО, если кто-то заболел, отправляют в Медгору, и Нелидов, когда узнает, что из Сегежи, говорит, – передавай привет Алиханову.

Я, честно говоря, верю в его искренность. И я простил его. Никакой обиды на него у меня нет.

“Будет только общественная работа”

– Возвращаться в политику я не собираюсь. У меня был Попечительский совет Древлянки, который, к большому сожалению, в связи с уголовным делом, пришлось закрыть. Думаю, что в течение двух-трех месяцев мы создадим какую-то новую общественную организацию.

Так что с моей стороны будет только общественная работа: помощь молодежи, ветеранам, спортсменам и т.д. Я буду заниматься бизнесом, общественными проектами, но не политикой. У меня к ней интереса нет.

Сейчас мне говорят, что какой-то округ в Петросовет освободился, но я точно не пойду ни на какие выборы.

Я уже трижды был депутатом Законодательного собрания, заместителем губернатора, членом Совета Федерации, так что считаю свою политическую карьеру успешной, и двигаться в этом направлении куда-то еще нет смысла. Этот этап пройден.   

К тому же, у нас в государстве создана такая вертикаль, что на местном уровне очень сложно что-то изменить к лучшему без федерального центра.  Вся политика там, в Москве.

На свободе

– После освобождения меня за воротами встретили сын с племянником. Я обнял сына, приехал домой, обнял жену, дочь, внука и внучку. Внучке уже три года, ее зовут Амира. Она родилась, когда я находился в СИЗО. Все эти дни я был с семьей. Позвонил на родину братьям, сестрам.

Город еще целиком не объехал, но в ближайшие дни проеду и все посмотрю. Думаю, Петрозаводск лучше стал, все-таки четыре года прошло. Но пока я не могу оценить достаточно объективно.

Мне сложно судить и о ситуации в республике, потому что я хоть и выписывал газеты, и смотрел телевизор, все равно был ограничен в общении и получении информации.

Я давно знаю Артура Парфенчикова как принципиального человека и грамотного руководителя, со времен, когда он еще был прокурором Петрозаводска, и мне кажется, что он имеет все качества для того, чтобы быть хорошим губернатором.

Но мне пока сложно оценивать какие-то конкретные решения.

“Главный урок – нужно бороться до конца”

– Главный урок, который я для себя вынес: если уверен в своей правоте, нужно бороться до конца. Как бы ни было тяжело.

И еще, везде можно найти свои плюсы. Вы не поверите, но тюрьма – это наше обществе в миниатюре. Там сразу видно, кто есть кто: стукач, завистник, лентяй, работяга…  А кто-то ради УДО родную мать и родину продаст.  Все, как на свободе, только в концентрированном виде.

В колонии я занимался спортом, там режимное предприятие – в 10 часов отбой, в 6 часов подъем, зарядка, диетическое питание, прогулка обязательная. Поэтому неплохо бы чиновникам, которые плохо работают, побывать там, здоровье поправить. Заодно и подумают…

А еще оттуда я хорошо разглядел свое окружение и понял, кто мои настоящие друзья. Это хорошая оказалась проверка. Даже по бизнес-партнерам все видно, которые сбежали, как только я попал в СИЗО. Думали, что на 10 лет меня посадят, и жизнь моя закончилась. Увидел людей, которые испугались, даже боялись сказать, что со мной знакомы. Так что полезное в заключении все равно есть.

Кстати, я же там арамейский язык выучил. Как и обещал… Так что можно смело ехать в Грузию, там есть древний храм, где служат на армейском. Попрактиковаться в своих знаниях.

Записал Роман Баландин

А вы знали? У нас есть свой Телеграм-канал.
Все главное – здесь: #stolicaonego

Выбор читателей

Источник: https://stolicaonego.ru/analytics/ja-dokazal-chto-v-nashem-gosudarstve-mozhno-dobitsja-pravdy/

Я работала неофициально, а меня уволили и не отдают зарплату

Могу ли я доказать свою правоту в суде?

Я работала неофициально — без договора. Меня уволили одним днем, пока шла моя смена, и не отдали зарплату за полмесяца. Из доказательств, что я там работала, только информация из внутренней программы организации. Возможно, в бухгалтерии еще лежат накладные, которые я подписывала.

Подскажите, пожалуйста, могу ли я рассчитывать на полную или хотя бы частичную выплату?

Юлия

Действительно, отстоять свои права и получить честно заработанные деньги в такой ситуации непросто. Для этого нужно доказать факт наличия трудовых отношений. Давайте разберемся, как это сделать.

Если не хочется судиться, попробуйте договориться. Бывшему работодателю будет выгоднее сразу отдать зарплату за полмесяца, чем целый год ходить по судам, а потом, возможно, платить в разы больше.

Позвоните и договоритесь о встрече. Если работодатель не желает общаться, направьте претензию по почте. Скажите или напишите, что намерены отстаивать свои права в суде, пригрозите жалобами в Государственную инспекцию труда, Прокуратуру РФ и Федеральную налоговую службу.

Если по-хорошему договориться не получилось, остается идти в суд.

Как сменить профессию, получать больше и на чем заработать. Дважды в неделю в вашей почте

Один из таких вариантов — исковое заявление в суд. Это бесплатно — госпошлину платить не нужно. В исковом заявлении требуйте:

  1. Установить факт трудовых отношений.
  2. Оформить бессрочный трудовой договор и внести соответствующую запись в трудовую книжку.
  3. Взыскать невыплаченную заработную плату и компенсацию за задержку.
  4. Компенсировать моральный вред.
  5. Возместить судебные расходы — например, на оплату услуг юриста и нотариуса.
  6. Заплатить за работника взносы на обязательные виды страхования: пенсионное, медицинское, на случай временной нетрудоспособности или производственной травмы, в связи с материнством.
  7. Взыскать с работодателя средний заработок за период вынужденного прогула — с момента незаконного увольнения до даты вступления в силу решения суда.

Нужно собрать доказательства: без них в суде делать нечего. Суд не верит словам, иначе любой мог бы заявить, что работал неофициально в совете директоров «Газпрома» и должен был получать столько-то миллионов долларов в день.

Вы говорите, что где-то в бухгалтерии лежат накладные, которые вы подписывали. А еще есть внутренняя программа, где отмечены часы работы. Забудьте про них: когда работодатель узнает про иск, он уничтожит все следы вашего присутствия в компании.

Если доказательств нет, их нужно собрать. Поговорите с бывшими коллегами: будет хорошо, если кто-то из них согласится дать свидетельские показания, что вы работали в компании. Наверняка вы не единственный человек за всю историю компании, кого внезапно уволили и кому не отдали зарплату. Можно объединить силы с другими пострадавшими.

Посмотрите, не сохранилась ли рабочая переписка с коллегами и руководством: смс, электронные и бумажные письма. записи телефонных переговоров тоже подойдут, но вы вряд ли заранее что-то фиксировали.

Попробуйте обхитрить бывшего работодателя: скажите, что устраиваетесь в другое место, но вам нужно рекомендательное письмо. Или пусть кто-нибудь позвонит от имени нового работодателя старому и расспросит о вас.

Конечно же, такой звонок нужно записать.

Все доказательства, которые представлены в электронном виде, советую оформлять у нотариуса.

Например, вы нашли смс-переписку с начальником и свою фамилию на сайте организации в разделе «Сотрудники». Сами делаете скриншоты, распечатываете и приносите в суд, а судья игнорирует доказательства. Он сомневается: а вдруг вы нарисовали их в специальной программе.

Недостаточно убедить суд, что вы действительно работали в организации. Нужно еще подтвердить размер неофициальной зарплаты, чтобы рассчитать задолженность работодателя.

Если работник не доказал размер черной зарплаты, суд может посчитать ее по минимальному размеру оплаты труда — МРОТ, который установлен в регионе.

Если решите судиться, запаситесь терпением: часто споры затягиваются и идут по всем инстанциям.

Вот реальная история. Один мужчина устроился водителем в компанию, которая занималась грузоперевозками. Трудовой договор не подписывал, все договоренности были на словах. Ему пообещали платить 70 тысяч рублей в месяц. Но у работодателя была какая-то хитрая система штрафов, поэтому по факту мужчина получал только 25 тысяч рублей.

Мужчина представил доказательства:

  1. Путевые листы с печатью организации и товарно-транспортные накладные. Эти документы подтверждали, что он по поручению работодателя перевозил грунт, песок и щебень.
  2. Смс-переписку с руководителем организации.
  3. Выписку со счета: работодатель иногда кидал ему деньги на карту с пометкой «зарплата».

Работник проиграл дело, подал апелляцию и опять проиграл. Суды решили, что раз нет приказа о приеме на работу и трудового договора, то и трудовые отношения отсутствуют. А доказательства, которые он принес, ничего не доказывают.

Дело дошло до кассации, и вот там уже нашему герою улыбнулась удача. Как указала кассационная инстанция, нижестоящие суды не исследовали дело как следует и не дали правовую оценку доказательствам. Дело отправили на повторное рассмотрение.

В итоге суд признал, что мужчина действительно работал водителем, а значит, организация должна выплатить ему все, что полагается по трудовому кодексу, а также возместить моральный вред — 30 тысяч рублей — и судебные расходы — 24,5 тысячи рублей.

Размер заработной платы сначала хотели посчитать по штатному расписанию, но работодатель почему-то не стал его представлять. Поэтому взяли за основу скриншот вакансии на должность водителя, которую ранее выкладывала компания на «Авито». Судья сказал, что, конечно, доказательство так себе, но работодатель его не опроверг, хотя мог бы.

Юлия, теперь вы освободились из оков неофициального трудоустройства и можете найти работодателя, который соблюдает трудовой кодекс и уважает своих работников. Такие организации есть, и их много.

Вот подборка наших статей — она поможет в поисках:

Недобросовестные работодатели часто нарушают права работников, которые трудоустроены неофициально. Если хотите, чтобы ваши права соблюдались, не работайте без трудового договора.

В качестве доказательств подойдут показания свидетелей, переписка и любые документы, по которым можно проследить взаимосвязь работника и работодателя.

Ни одно доказательство не гарантирует победы — тут как повезет. Возможно, придется отстаивать свою правоту по всем судебным инстанциям.

Если не хочется судиться, есть два альтернативных варианта: простить долг или договориться с работодателем о мирном решении вопроса.

Недобросовестные работодатели боятся проверок контролирующих органов — попробуйте на этом сыграть.

Кстати, Т—Ж уже много писал про основные минусы неофициального трудоустройства:

Если у вас есть вопрос о личных финансах, правах или законах, пишите. На самые интересные вопросы ответим в журнале.

Источник: https://journal.tinkoff.ru/ask/black-salary/

Полиграф, как доказательство в суде. Считается ли?

Могу ли я доказать свою правоту в суде?
В судебной практике важно уметь отличить правду ото лжи. В этой сфере наиболее часто встречается ложь для получения выгоды, например, чтобы избежать наказания.С 2001 года в России стали принимать результаты тестирования на полиграфе участников процесса судебных разбирательств.

В мировой практике данные исследования используются различными спецслужбами и правоохранительными органами для получения доказательств вины более 80 лет.

Чтобы дать ответ на вопрос: «Является ли детектор лжи доказательством для суда?», стоит рассмотреть его применение в судебной практике более подробно.

Ложь – дело простое и доступное каждому, а между тем ни разу не доводилось увидеть лжеца, который бы успешно соврал три раза подряд.
Джонатан Свифт


Исследования на полиграфе являются очень весомым аргументом для многих людей, так как возможность его обмануть, очень мала. Этот прибор лишь считывает информацию о реакции испытуемого на заданный вопрос, например, усиление сердцебиения или дрожь в пальцах.

Изменение физиологической реакции считывается датчиками прибора.

Данные, полученные в результате тестирования, обрабатываются полиграфологом – только он способен отличить реакцию, вызванную ложью от естественного волнения из-за боязни исследования или обвинения.

Поэтому при использовании полиграфа в суде, в качестве доказательства, важно, чтобы исследование проводил квалифицированный специалист.

Полиграф широко применяется для тестирования людей в различных условиях, но наиболее полезным он может быть во время судебных тяжб. Суды бывают различных типов:

  • уголовные;арбитражные;

    гражданские.

Наиболее часто исследования на полиграфе служат доказательством при рассмотрении уголовных и административных дел. При рассмотрении дела в суде обе стороны, участвующие в процессе, могут подать ходатайство о назначении психофизиологического тестирования.

Чаще всего эта мера применяется в том случае, если только таким, и никаким другим, образом одна из сторон может доказать свою правоту.

Стоит отметить, что не всегда суд назначает проведение теста с использованием детектора лжи.

Почему так бывает, рассмотрим варианты:

  • При рассмотрении уголовных дел, в случае если о ней ходатайствует сторона защиты, чтобы доказать невиновность, чаще всего судья отказывает в проведении или данные, полученные во время исследования, мало влияют на окончательное решение.
    Полиграф в суде становится более весомым аргументом, если о проведении тестирования подают ходатайство представители стороны обвинения.

Согласно законодательству Российской Федерации, в суде, рассматривающем любой тип дела, свою правоту каждая из сторон может доказывать любыми методами, кроме тех, которые запрещены законом.

Рассмотрим, для примера, что дают результаты экспертизы, проведённой с использованием детектора лжи во время рассмотрения уголовного дела.

В отношении обвиняемого психофизиологическое тестирование помогает в случаях, когда:

  • Отсутствуют другие прямые доказательства.Показания свидетелей в суде или других участников процесса противоречат тому, что было установлено во время следствия.

    Остались невыясненные вопросы в деле или противоречия, которые представителям обвинения или защиты требуется выяснить, чтобы суд вынес правильное решение.

Не всегда тестирование с использованием полиграфа помогает участниками процесса, которые ходатайствовали о его проведении.

Рассмотрим пример:

В Верховном суде, после невозможности успешного решения в одном из областных судов, рассматривалось одно дело о клевете (до того, как была возвращена ответственность по Уголовному кодексу). В гражданском процессе участвовали два господина М. и Н.

М., который начал этот судебный процесс, указал на множество свидетелей, готовых дать свои показания в его поддержку. Они присутствовали в тот момент, когда обвиняемый Н. неоднократно распространял различные сведения о М. Они сильно портили репутацию заявителя и репутацию его бизнеса в целом.

Однако, М., несмотря на полную базу доказательств, проиграл дело из-за того, что часто ходатайствовал о проведении психофизиологической экспертизы на детекторе лжи своим свидетелям.

Большинство из них не захотело участвовать в процессе по данной причине, так как считали эту меру излишней или были неприятно удивлены, что М.

не доверяет их словам и ходатайствует о проведении дополнительной проверки.

Судья был неблагосклонен к М. из-за того, что ему пришлось принимать решение по большому количеству поданных ходатайств. Несмотря на, казалось бы, выигрышные позиции, М. проиграл процесс из-за чрезмерного сутяжничества.

Исходя из примера, сделаем вывод, что в судебном процессе ходатайствовать о проведении тестирования на полиграфе стоит только в самых крайних случаях, когда это действительно необходимо. Излишний раз подвергать свидетеля и так, находящегося на твоей стороне как это сделал М.

, не стоит, потому что большинство людей сильно волнуются из-за проведения такого тестирования и не желают подвергать себя такому испытанию. Именно по данной причине М. и потерял всех своих свидетелей.

Возвращаясь к главному вопросу: «Является ли полиграф доказательством в суде?», рассмотрев все его преимущества, мы получаем утвердительный ответ. Но как основное доказательство, данные полученные и обработанные специалистом по психофизиологическому исследованию, использовать нельзя, но в качестве косвенных они могут помочь суду вынести вердикт в ту или иную пользу.

Клюшникова Рената · 27 янв, 2020

Источник: https://psymod.ru/detektor-lzhi/325-poligraf-kak-dokazatelstvo-v-sude.html

Криминальный мир
Добавить комментарий