Какое реально наказание может назначить суд по ст 159 ч 2?

Украл больше, дали меньше: какие приговоры выносили мошенникам в Приморье в 2016 году

Какое реально наказание может назначить суд по ст 159 ч 2?

Деньги. РИА PrimaMedia

Почти треть всех преступлений на Дальнем Востоке происходит, как показывает статистика, в Приморском крае. И экономические преступления в этой статистике стоят далеко не на последнем месте.

Совсем недавно был вынесен приговор по делу о мошенничестве экс-главе баскетбольного клуба “Спартак-Приморье” Эдуарду Сандлеру. Сумма ущерба составила около 6 млн рублей.

Спортивный менеджер Сандлер получил два года реального тюремного заключения (на момент выхода публикации приговор в законную силу еще не вступил).

А недавно в Приморье был вынесен другой приговор по той же статье, председатель думы Дальнереченска получил 4 года колонии, при этом ущерб от его деятельности составил 22 тысячи 40 рублей. РИА PrimaMedia предлагает вспомнить самые громкие подобные дела за 2016 год и сравнить реально нанесенный ущерб с тем наказанием, которое посчитал нужным назначить суд.

В расчет принимаются две статьи УК РФ: 159 (Мошенничество) и 160 (Присвоение или растрата) ввиду их схожести. Максимальное наказание, предусмотренное обеими статьями — 10 лет лишения свободы.

Теневой баскетбол: 6 млн рублей — 2 года колонии

Эдуард Сандлер, долгое время возглавлявший и тренировавший приморский баскетбольный клуб, оказался замешан в скандале с субсидиями.

Как уже было установлено в суде, он, являясь генеральным директором ООО “СпортМаркетингГрупп”, заключил с баскетбольным клубом “Спартак-Приморье” договор по обеспечению нужд баскетбольных команд по транспорту, проживанию, аренде площадки и др.

В течение 2013 – 2014 годов он предоставлял (с помощью другой фигурантки) в департамент физической культуры и спорта Приморья ряд заведомо подложных документов, подтверждающих несуществующие расходы, по которым потом получал субсидии. Никаких заявленных в документах услуг, как считает следствие, оказано не было.

Из бюджета Сандлер таким образом получил 6 млн рублей, которые потратил вместе с сообщницей. Признав подсудимого виновным в мошенничестве, суд приговорил его к 2 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Хитрый животновод: 600 тысяч рублей — 2 года условно

В июне 2016 года суд назначил наказание бывшему депутату Малиновского сельского поселения, тоже обманувшего государство с субсидиями. Как было установлено, он, будучи предпринимателем, получил из бюджета субсидий на 600 тысяч рублей по программе развития животноводства в селе Ракитное. Правда, развивать это самое животноводство так и не стал.

“Дальнереченским районным судом вынесен приговор гр-ну А., который признан виновным и осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ (мошенничество, совершенное с использованием служебного положения)”, – таково было официальное сообщение.

Впоследствии, чтобы скрыть преступление, он предоставил в администрацию Дальнереченского муниципального района подложные документы об исполнении вышеуказанной целевой программы. Это суд тоже учел при вынесении приговора, назначив ему наказание в виде 2 лет лишения свободы условно с испытательным сроком 1 год.

Строители-расхитители: 104,5 млн рублей на двоих — 3 года, 3 года и 4 месяца

Председателя совета директоров и генерального директора ЗАО “ТМК” приговорили к 3 годам и 4 месяцам и к 3 годам колонии соответственно за похищение 104 млн рублей предприятия. Сергей Юдин и Игорь Нестеренко выводили деньги со счетов ЗАО в фирмы-однодневки.

“Следствием и судом установлено, что с 8 сентября 2014 по 19 апреля 2015 года Сергей Юдин организовал совершение хищения генеральным директором ЗАО “ТМК” Игорем Нестеренко денежных средств, принадлежащих компании, в сумме почти 104,5 млн рублей. Фигуранты выводили денежные средства в “фирмы-однодневки”. Похищенными деньгами они распорядились по своему усмотрению”, — сообщили в прокуратуре.

Чтобы обеспечить компенсацию ущерба, в ходе расследования на имущество обвиняемых был наложен арест. У Нестеренко — почти на 60 млн рублей (квартира, земельный участок автомобиль), у Юдина – почти на 100 млн рублей (жилой дом, автомобиль и дорогостоящие наручные часы).

Приморский “Мавроди” с женой: 66 млн рублей на двоих — 8 лет и 9 месяцев, 7 лет условно

Более 300 жителей края попались на удочку афериста и его жены, которые брали у них деньги, обещая 25% годовых прибыли. Свою финансовую пирамиду они основали на доверчивых пенсионерах. Весной 2016 года приговор вступил в законную силу.

Суд установил, что гражданин создал потребительское общество, которое, прикрываясь вывеской о “кассе взаимопомощи”, принимало от людей деньги.

Преступники даже развернули рекламную кампанию, чтобы повысить лояльность потенциальных вкладчиков.

При этом, потерпевшие вводились в заблуждение: у общества не было страховых фондов, за счет которых в случае кризиса вклады должны были быть возвращены полностью.

Организованная группа действовала в период с 2007 по 2011 год на территории Приморского края. В результате похищены денежные средства 343 потерпевших, чем причинен особо крупный ущерб на общую сумму свыше 66 млн рублей.

“Суд признал подсудимых виновными в совершении указанных преступных деяний, приговорив организатора группы к 8 годам 9 месяцам лишения свободы со штрафом в размере 1 млн рублей с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. Второй фигурантке дела назначено 7 лет лишения свободы со штрафом 500 тысяч рублей условно с испытательным сроком 5 лет”, — резюмировало официальное сообщение.

Главбух насчитал: 1,85 млн рублей — 2 года условно

Главный бухгалтер Контрольно-счетной палаты Владивостока был осужден на условный срок в мае 2016 года (приговор в законную силу не вступил) за хищение, вместе с председателем КСП, 1,85 млн бюджетных рублей. Преступление квалифицировано по ст. 160 УК РФ.

Как установлено в судебном заседании, главный бухгалтер КСП Владивостока в период с февраля 2013 года по январь 2015 года, сговорившись с председателем, похитил деньги из бюджета Владивостока, которые выделялись на содержание Контрольно-счетной палаты.

В ходе предварительного расследования с целью погашения ущерба на лицевой счет Контрольно-счетной палаты Владивостока главбух перечислил средства в размере 800 тысяч рублей. Позже суд удовлетворил гражданский иск Контрольно-счетной палаты о взыскании с подсудимой оставшейся суммы причиненного ею ущерба на сумму 1,05 млн рублей.

Помог украсть судно “Георг Отс”: 120 млн рублей — 4 года

Пособнику в деле о незаконной продаже судна “Георг Отс” Сергею Гилеву суд назначил наказание 4 года колонии. Дело это в свое время вызвало большой общественный резонанс. Все-таки украсть целый корабль у властей региона — та еще наглость. Правда, Гилев, как установлено в суде, был лишь пособником. Остальные фигуранты теперь в международном розыске.

Суд установил, что в марте 2013 года Гилёв, будучи руководителем ООО “Техномарин”, совместно с иностранцем помог директору КГУП “Госнедвижимость” Василию Бурову в хищении судна “Георг Отс”. В результате Приморскому краю в лице Департамента земельных и имущественных отношений причинен ущерб на сумму 119,240 млн рублей.

Несмотря на внушительную сумму ущерба, наказанием стало лишь 4 года заключения, так как в рамках расследования с ним заключено досудебное соглашение о сотрудничестве. Он также перечислил в счет частичного погашения причиненного ущерба 5 млн рублей.

Мелкий мошенник попал по крупному: 22 тысячи рублей — 4 года

Несмотря на, казалось бы, небольшую сумму, за которую осудили председателя Думы Дальнереченска, наказание его постигло довольно строгое, в сравнении с остальными участниками обзора. Михаил Филиппенко осужден на целых 4 года за мошенничество.

Как было установлено, в 2012 году Филиппенко несколько раз предоставлял в отдел бухгалтерского учета и отчетности администрации Дальнереченска авансовые отчеты о возмещении командировочных расходов. Вот только фактически указанных затрат он не понес, зато получил компенсацию.

Подсудимый полностью возместил ущерб, выплатив 22,04 тысячи рублей. Однако суд все равно назначил Филиппенко наказание в виде 4 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Строитель океанариума помог украсть: 1 млрд рублей — 3 года

Одним из самых громких дел первой половины 2016 года стало дело Олега Шишова — бывшего гендиректора НПО “Мостовик”, которого осудили за пособничество в растрате более чем 1 млрд рублей на строительстве Приморского океанариума.

Чтобы избежать более сурового наказания Олег Шишов сделал все: он и возместил весь ущерб, и сотрудничал со следствием, рассказав о роли в этом деле другого фигуранта – Андрея Поплавского. Правда, все это не уберегло Шишова от реального срока, хотя адвокаты просили условный.

Кроме 3 лет колонии Шишову назначили штраф в 300 тысяч рублей. Так как приговор не обжалован, Шишов теперь должен отправится отбывать наказание в Омск.

Однако, возможно, что его заключат не в тюрьму, а в местный СИЗО, где он будет дожидаться окончания расследования еще по двум делам о неуплате налогов и мошенничестве.

Как заявляли его адвокаты, уже в этом году Шишов сможет претендовать на УДО по делу океанариума, так как находится в СИЗО уже с ноября 2014 года.

Экс-депутат хотел обмануть: 1,5 млн долларов — 2 года

Депутат Законодательного собрания Приморья третьего созыва Владимир Бугаев осужден за покушение на мошенничество. За свое покровительство в решении вопросов с силовыми структурами он пытался получить с иностранца 1,5 млн долларов.

Как было установлено судом, он ввел гражданина Китая в заблуждение, что сможет договориться не только о смягчении условий его пребывания в изоляторе. Бугаев даже пообещал, что ему назначат наказание без реального лишения свободы. Однако передавать ему первую часть суммы на встречу пришел уже оперативник ФСБ.

“Вознаграждение представляло из себя “муляж” на 100 тысяч долларов США, из которых только 10 тысяч долларов были подлинными.

Довести свой умысел до конца фигурант дела не смог, поскольку его деятельность пресекли сотрудники УФСБ России по Приморскому краю.

Уголовное дело рассмотрено в особом порядке в связи с заключением с обвиняемым досудебного соглашения, который вину в содеянном признал полностью, активно способствовал органам следствия”, – комментирует представитель прокуратуры.

Такой разный суд

О том, почему такие разные наказания назначаются по, казалось бы, аналогичным преступлениям, корр. РИА PrimaMedia спросил помощника прокурора Приморского края по связям со СМИ Елену Телегину.

— Различные сроки и виды наказаний по таким делам объясняются несколькими обстоятельствами. Во-первых, в каждом деле суд соблюдает требования закона о строго индивидуальном подходе к назначению наказания. Так, в соответствии с Уголовным кодексом РФ, наказание должно соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

Учитываются последствия преступления, роль подсудимого, смягчающие и отягчающие обстоятельства, сведения о личности (характеристика, семейное положение лица, состояние его здоровья, поведение в быту, наличие у него на иждивении несовершеннолетних детей, иных нетрудоспособных лиц и др.).

Перечисленные выше приговоры объединяет только категория преступлений. Они все относятся к преступлениям в сфере экономики, а если быть точнее – преступлениям против собственности.

Однако квалификация действий фигурантов по многим делам отличается. К примеру, каждая статья имеет квалифицирующие признаки, при наличии которых минимальный и максимальный срок наказания существенно отличается. В частности, санкция ч. 1 ст.

159 УК РФ (мошенничество) предусматривает максимальное наказание в виде 2 лет лишения свободы, а ч. 4 ст. 159 УК РФ (мошенничество в особо крупном размере) – это как раз дело о т.н.

“финансовой пирамиде”, за которую осуждены жители Находки – срок до 10 лет лишения свободы.

Не остаются без внимания судов при назначении наказания факты добровольного возмещения причиненного ущерба.

Еще одним важным обстоятельством, от которого напрямую зависит срок наказания, является то, в каком порядке рассмотрено уголовное дело (в общем порядке или в особом порядке судебного разбирательства).

Так, одной из задач особого порядка судебного разбирательства, предусмотренного гл.

40 УПК РФ, является достижение социального компромисса, в соответствии с которым, согласие обвиняемого на упрощение судебного процесса гарантирует при соблюдении установленных законом условий, что назначенное наказание не будет превышать две трети максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания (ч. 7 ст. 316 УПК РФ).

Хочу отметить, что назначение наказания – это исключительно прерогатива суда, государственный обвинитель в судебных прениях лишь высказывает предложения о применении уголовного закона и назначении подсудимому наказания, — пояснила помощник прокурора.

117567

Источник: //primamedia.ru/news/522526/

Директор, осужденный за мошенничество

Какое реально наказание может назначить суд по ст 159 ч 2?

19 декабря в Октябрьском районном суде города Владимира судья Игорь Егоров вынес приговор по уголовному делу руководителя муниципального предприятия «Владстройзаказчик» Антона Аручиди.

В последнем слове, для подготовки к которому судебное заседание отложили на 2 дня, Аручиди принес извинения потерпевшим от его действий и попросил назначить себе условный срок наказания, поскольку на его иждивении находятся трое детей:

Антон Аручиди, директор МБУ «Владстройзаказчик»:

  • Ваша честь, буду немногословен. Свою вину, которая мне вменялась, признаю полностью в совершенных преступлениях
  • Хочу извиниться перед потерпевшими. Прошу прощения
  • Прошу учесть, что на моем иждивении находятся трое малолетних детей и для исправления совершенных мной преступлений я предпринял все необходимые действия по возмещению вреда потерпевшим — полностью его возместил
  • При назначении наказания прошу учесть эти совершенные мною действия по возмещению вреда и о наличии у меня трех маленьких детей и назначить мне наказание условно

Через полтора часа судья Октябрьского районного суда столицы Владимирской области Игорь Егоров вынес приговор. За три эпизода мошенничества с землей в особо крупном размере и одном покушении на мошенничество Антона Аручиди приговорили к наказанию в виде 4,5 лет лишения свободы условно с испытательным сроком 4 года со штрафом в размере 900 тысяч рублей.

Игорь Егоров, судья Октябрьского районного суда города Владимира:

«На основании частей 3 и 4 статьи 169 по совокупности преступлений путем частичного сложения наказания определить Аручиди окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 4,5 года со штрафом в размере 900 тысяч рублей. В соответствии со статьей 73 УК РФ назначенное Аручиди наказание в виде лишения свободы считать условным с испытательным сроком 4 года. Время содержания подсудимого под стражей и под домашним арестом в период с 10 марта по 6 мая 2016 года зачесть в срок отбывания наказания. Дополнительное наказание в виде штрафа в 900 тысяч рублей исполнять реально. Меру пресечения Аручиди в виде подписки о невыезде отменить».

Судья посчитал, что совершенные Антоном Аручиди преступления не связаны с занимаемой им должностью, а значит санкцию в виде лишения права занимать руководящие должности к действующему директору муниципального учреждения применить нельзя. Соответственно, Антон Аручиди может продолжать возглавлять МБУ «Владстройзаказчик».

«Поскольку лишение права занимать определенные должности и заниматься определенной деятельностью как дополнительный вид наказания может быть назначен за преступление, которое связано с определенной должностью или деятельностью лица, а в материалах уголовного дела сведений, подтверждающие указанные обстоятельства отсутствуют, оснований для назначения дополнительного наказания, связанного с лишением права осуществлять функции представителя власти, связанные с выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций в органах местного самоуправления, муниципальных учреждениях и предприятиях, суд не усматривает», озвучил при вынесении приговора судья Игорь Егоров.

Напомним, уголовное дело в отношении руководителя муниципального предприятия возбудили в марте 2016 года по признакам состава преступления, предусмотренных ч. 4 ст. 159, ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159 (три эпизода мошенничества, совершенные в особо крупных размерах, и покушение на совершение мошенничества в особо крупном размере).

Используя поддельные документы и доверенности, Аручиди вводил в заблуждение сотрудников управления Росимущества и проворачивал сделки с земельными участками.

Директор МБУ «Владстройзаказчик» незаконно завладел правом собственности на 3 земельных участка на территории столицы Владимирской области: один – стоимостью 9,3 миллиона рублей в микрорайоне «Турбаза Ладога», второй – стоимостью 1,8 миллиона рублей в микрорайоне Рахманов перевоз, третий – на улице Горный проезд, стоимостью 3,3 миллиона рублей. Ещё одну незаконную сделку на приобретение права на участок площадью 8,5 тысяч «квадратов» и стоимостью 58 миллионов рублей в районе проспекта Строителей-улицы Мира (дом 7-д) полиция пресекла.

После возбуждения уголовного дела Антон Аручиди с 10 марта по 6 мая 2016 года находился под домашним арестом, а затем вернулся к исполнению своих обязанной в должности руководителя МБУ «Владстройзаказчик».

Обвинение в мошенничестве в особо крупном размере (ч. 4 ст. 159 УК РФ) Антону Аручиди предъявили 7 ноября 2016 года. Тогда же материалы уголовного дела направили в суд.

На первом заседании суда по уголовному делу Аручиди стало известно, что руководитель муниципального учреждения полностью признал свою вину и заключил досудебное соглашение о сотрудничестве, которое дает право на рассмотрение дела в особом порядке.

Выполняя условия соглашения, Аручиди компенсировал причиненный ущерб, а земельные участки возвратил в собственность муниципалитета.

Учитывая все смягчающие обстоятельства (трое несовершеннолетних детей, способствование раскрытию дела и возмещение вреда), прокурор запросила в качестве наказания 4 года лишения свободы в колонии общего режима со штрафом 500 тысяч рублей и лишением права занимать должности, связанные с выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций в органах местного самоуправления, муниципальных учреждениях и предприятиях на срок 3 года.

Адвокат Аручиди, в свою очередь, попросил назначить условное наказание без штрафа и отстранения от должности, поскольку это может спровоцировать «неблагоприятную ситуацию» с материальным положением в семье Аручиди, в частности для несовершеннолетних детей.

Источник: //zebra-tv.ru/novosti/vlast/direktor-osuzhdennyy-za-moshennichestvo/

Речь защитника об оправдании подсудимого по ст. 159 УК РФ

Какое реально наказание может назначить суд по ст 159 ч 2?

УВАЖАЕМЫЙ СУД!

Пришла пора подвести итог судебному разбирательству по уголовному делу, которое я, к сожалению, не могу назвать ни объективным, ни беспристрастным, ни справедливым. Все происходившее в рамках настоящего уголовного дела, нельзя оценивать иначе, чем провокацию, призванную оправдать само существование секретной службы её спланировавшей, и придавшей ей видимость борьбы с преступностью.

Я убежден, что в действиях подсудимого отсутствует элемент обмана, что не позволяет квалифицировать их как мошенничество. Ж. с самого начала общения с Г. прекрасно знал, что он действует самостоятельно, и оказывает ему вполне легальные консалтинговые услуги. В обвинительном заключении отсутствуют упоминания о взаимодействии подсудимого с другими, даже «не установленными» лицами.

Однако давайте обратимся к фактам, которые состоят в следующем: Успешный бизнесмен, безосновательно называемый потерпевшим, имея солидный опыт приобретения муниципального имущества, и целый штат сотрудников, в т.ч.

юристов, вопреки здравому смыслу, лично и неоднократно приходит в КУМИ, разговаривает со всеми сотрудниками и посетителями, делится планами, задает вопросы, пишет письма, оставляет свои номера телефонов, т.е.

просто «отирается» в учреждении, а на самом деле работает «живцом», приманкой, выискивая жертву.

И жертва нашлась, на эту роль, за неимением лучшего, был утвержден нынешний подсудимый Г., который просто оказался в ненужное время, в ненужном месте.            Ищущий работу Г., и общительный бизнесмен Ж., просто не могли не встретиться, и они встретились, и начали общаться.

Ж. с ходу продиктовал номер своего телефона и явно дал понять, что заинтересован в любой «помощи» в приобретении муниципального имущества, и будет очень «благодарен» любому помощнику, причем слово «помощь», как впрочем и «благодарность», нужно взять в кавычки, т.к. вся процедура продажи муниципального имущества достаточно ясна и прозрачна, и у Ж. уже был солидный опыт участия в торгах.

Видя перед собой столь заинтересованного и благодарного слушателя, который с первой встречи, сам предлагал вознаграждение за содействие, Г. решил, что это его шанс заработать, именно заработать, а не украсть, не присвоить, и не отобрать.

Наведя справки о продаваемых объектах муниципального имущества, причем из совершенно открытых источников, Г. позвонил Ж., предложил встретиться, и обсудить возможности сотрудничества.

Ж. сразу же согласился, и назначил встречу, а сам немедленно (а может быть и загодя) побежал в ФСБ писать заявление о предполагаемом вымогательстве, хотя к тому времени разговора о деньгах даже еще не было, а заодно получать микрофон, диктофон, или что-то еще из разряда шпионской техники, чтобы записывать разговоры с Г.

Вполне возможно, что на самом деле все было не совсем так, или совсем не так. Я вполне допускаю, что Ж. всегда носит с собой специальную аппаратуру, и ему не было нужды даже приходить в ФСБ, т.к. он вполне мог уже давно негласно сотрудничать с ФСБ на постоянной основе. Ни подтвердить, ни опровергнуть это предположение невозможно, т.к. все покрыто завесой государственной тайны.

Тем не менее, эта версия не лучше и не хуже любой другой, но она лучше всего объясняет очень странное поведение псевдопотерпевшего.

Как иначе можно понять поведение человека, который сам дал свой телефон Г., сам назначил встречу, никаких угроз или требований от него не получил, но первым делом побежал писать заявление и обвешиваться микрофонами, для того, чтобы, цитирую: «Чтобы исключить обман и не понести материальный ущерб» (протокол с/з от 11.01.2010 г.).

Странная логика – еще ничего не зная об условиях сотрудничества с Г., Ж.был абсолютно уверен в том, что его собираются обмануть и причинить материальный ущерб.

Все дальнейшее поведение Ж., еще более странно и нелогично, т.к. используемые им средства, абсолютно не согласуются с целями, которые он якобы желает достигнуть:

Чтобы не дать себя обмануть, Ж., после снятия с торгов помещения по ул. В-кой, вместо того, чтобы просто прекратить общение с Г., самолично передал ему целый список других объектов, которые Ж. якобы желает приобрести, и предлагает заплатить заранее, т.е. просто из кожи вон старается всучить деньги Г.. Очень странный способ не дать себя обмануть, и не понести материальный ущерб!

Однако, полгода как безработный Г., все же от денег отказывается, и наживку не заглатывает, чем видимо сильно огорчает и самого Ж.

, и его кураторов, а вместо этого тоже из кожи вон лезет: пытается рассказывать Ж.

об общих тенденциях на рынке недвижимости, учит тонкостям участия в аукционах, показывает ворох газет, распечатки с официального сайта КУМИ, выдает свои аналитические заключения и дает вполне разумные советы.

Ничего этого Ж. не нужно, он методично задает провокационные вопросы, интересуется покровителями, просит помочь приобрести все новые и новые объекты, снова и снова предлагает деньги – за что? Тоже видимо, чтобы уменьшить риск обмана.

После аукциона по продаже помещения по бульвару С-лей, 1, в котором принимал участие компаньон Ж – К-в, который и купил помещение, Ж. сам назначает встречу Г., готовит деньги, которые вообще мог не платить, понимая, что ему за это ничего не будет, буквально всучивает купюры Г.

При этом, сам он, прекрасно понимает, что его деньги никуда не денутся: все купюры переписаны и отксерокопированы, сотрудники ФСБ окружают его машину буквально со всех сторон, в машине установлена видеокамера, съемка ведется с нескольких точек – жертве попросту некуда деваться.

Для надежности, Ж., ведя деловой разговор с Г. не забывает подавать и сигналы группе захвата: трижды нажимает на педаль тормоза, когда Г. выходит из машины до окончания встречи, т.е.

подает сигнал «не трогать!», и один раз, когда деньги уже у подсудимого, значит – «все, можно брать!».

И Г. «взяли», причем захват Г. провели по всем правилам оперативной науки: так, как будто поймали иностранного шпиона, или вооруженного до зубов бандита, а не как обыкновенного безработного, предлагавшего свои обыкновенные услуги обыкновенному коммерсанту. Деньги, всученные Ж., сразу же забрали, машину обыскали, все бумаги, и даже газеты отобрали, доставили в ФСБ и допросили. Без адвоката.

Всё. На этом факты заканчиваются, т.к. больше Г. ничего не делал, не мог сделать, да и не собирался делать.

Достаточно ли этих фактов для того, чтобы признать Гладкова виновным в покушении на мошенничество в крупном размере? Я считаю – нет!

Всё обвинение построено на недопустимых доказательствах, т.к.

все аудио и видео записи, имеющиеся в уголовном деле, являются лишь набором произвольно выхваченных из общего контекста фрагментов разговоров, подобранных исключительно для того, чтобы создать видимость того, что подсудимый обманывал потерпевшего.

При этом, объективные свойства всех аудио и видеозаписей имеют явные несоответствия событиям, якобы на них запечатленным, а так же имеют не менее явные признаки редактирования, монтажа и компилирования, которые признают даже сами сотрудники ФСБ.

Более того, допрошенные в судебном заседании сотрудники ФСБ Т., Ш. и Р. единодушно подтвердили, что все приобщенные к материалам уголовного дела носители информации являются вторичными, при этом, первичные носители (т.е.

собственно вещдоки) являются секретными и недоступными, на диски, приобщенные к материалам дела, выборочно перенесена только часть записей, записи подвергались редактированию, компиляции и монтажу, и все это осуществлялось секретными сотрудниками, без участия понятых.

При таких вопиющих нарушениях УПК, я даже удивлен, что к материалам дела не приобщили какую-нибудь запись, из которой следовало бы, что Г. сотрудничал сразу со всеми разведками мира и готовил государственный переворот.  Используя секретную технику ФСБ, это вполне можно было сделать. Однако поскромничали. Видимо, все же понимали, что Г., ну никак не тянет на «Джеймса Бонда».

В любом случае, все эти записи не соответствуют тем требованиям, предъявляемым к вещественным доказательствам, которые установлены нормами УПК, вследствие чего доказательствами не являются, и ничего не доказывают.

Так же, не может являться доказательством и заключение психолого-лингвистической экспертизы, т.к. мало того, что эксперты исследовали не реальные события, запечатленные на материальном носителе, а специально подготовленную для них эрзац-подборку разговоров неизвестного происхождения, причем далеко не полную.

Что ещё у нас осталось из «доказательств»?

А ещё в уголовном деле есть совершенно официальные и доступные всем желающим прогнозные планы приватизации, извещения о продаже муниципального имущества, ежедневник, исписанный лист бумаги, старая газета, и ведомость поступления задатков, заботливо забытая в машине Г. самим «потерпевшим».

Вся эта макулатура, абсолютно ничего не доказывает, и ни на что не влияет.

Что ещё? Да собственно ничего. Показания сотрудников КУМИ ничего не могут прояснить в отношениях Г.и Ж.

Остаются только показания самого Ж., из которых следует буквально следующее: (протокол с/з от 11.01.2010 г.)

  1. Ж. сам давал Г. списки объектов, которые он хотел приобрести, и сам просил Г. оказать ему помощь в этом.
  2. Ж. сам назначал встречи Г. так, чтобы все они проходили под контролем сотрудников ФСБ.
  3. Ж. неоднократно предлагал Г. деньги, хотя подсудимый об этом не просил и не требовал.
  4. Ж. «не помнит», давал ли он свое согласие на проведение аудио и видеозаписи у него в машине. В любом случае, в материалах дела такого документа нет.
  5. Ж. всегда требует расписку, или иной документ, когда платит деньги. Единственное исключение – Г., брать расписку с которого Ж. «не посчитал нужным».
  6. Ж. желал получить от Г. незаконные услуги, т.е. осознавал явную противоправность своих действий, однако, все равно настаивал на них.
  7. Ж. мог вообще не платить Г., и прекрасно понимал, что подсудимый в принципе не может ему предъявить никаких требований, даже моральных, ведь в аукционе победил не Ж., а К. Тем не менее, не дождавшись требования о передаче денег, Ж. сам проявил инициативу – сунул Г. пачку меченых денег, и для надежности просил их пересчитать.
  8. Ж. не понес никакого ущерба, получил всё, что он хотел, в том числе и купил желаемый объект. Однако, требует максимально сурового наказания для Г. Спрашивается: за что? Наверное, за то, что Г. не оправдал надежд покровителей Ж., видимо рассчитывавших раскрыть целую банду взяточников и вымогателей?
  9. Пообещав заплатить Г. за оказанные им консалтинговые услуги, Ж. заранее позаботился о том, чтобы его деньги вернулись к нему в любом случае, а по простому – «кинул» Г.
  10. Уже абсолютно достоверно зная о том, что Г.вот-вот задержат (разговор в автомобиле Ж.на стоянке у ТРК «Гринвич» 4.09.2009 г.), Ж. не только поблагодарил Г. за оказанную помощь, но и предложил оказать ему помощь в приобретении еще одного объекта.

Все эти обстоятельства, позволяют сделать только один вывод: Г. искусно втянули в секретную операцию (как назвали её эксперты – «оригинальную»), разработанную сотрудниками ФСБ, а когда стало очевидным, что Г.

вовсе не тот, кого рассчитывали поймать, оперативникам уже не оставалось ничего, кроме как сделать его крайним, «козлом отпущения».

А самим сделать хорошую мину, при плохой игре, и отрапортовать во все инстанции о том, что ФСБ не зря свой хлеб ест, стоит на страже и т.д., и т.п.

Случаи провокаций и подстрекательства со стороны правоохранительных органов не так уж и редки, и на сегодняшний день существует множество примеров как российской, так и международной судебной практики по этим вопросам.

При этом нельзя забывать, что в соответствии с ч. 4 ст. 15 Конституции РФ, и ч. 3 ст. 1 УПК РФ, Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью законодательства Российской Федерации, регулирующего уголовное судопроизводство.

О необходимости соблюдения и признания норм международного права говорит и Пленум Верховного суда РФ в своем Постановлении № 5 от 10.10.2003 г.

Обратимся к практике Европейского Суда:

Источник: //pravo163.ru/rech-zashhitnika-ob-opravdanii-podsudimogo-po-st-159-uk-rf/

Как уравнять наказания за мошенничество

Какое реально наказание может назначить суд по ст 159 ч 2?

Приведение к общему знаменателю уголовного наказания вряд ли наилучший способ решения /З.Милявская

Президентский срок Дмитрия Медведева запомнился попытками гуманизации уголовного законодательства. Так, в 2012 г. произошла детализация ст. 159 УК: были выделены специальные составы мошенничества в зависимости от рода экономической деятельности, по ним были снижены уголовные санкции. В 2013 г.

эти спецсоставы были использованы для амнистии предпринимателей. Экономическая целесообразность таких решений связана со стремлением ограничить возможности правоохранительных органов для давления на бизнес.

Но возникающий при этом особый корпоративный правовой режим для предпринимателей входит в противоречие с принципом равенства перед законом.

Уже в декабре 2014 г. Конституционный суд (КС) в своем постановлении не нашел достаточных оснований в конструкции состава предпринимательского мошенничества, объясняющих с правовой точки зрения более мягкий режим уголовной ответственности.

Дело в том, что максимальная санкция за предпринимательское мошенничество ограничена пятью годами, тогда как за «обыкновенное» мошенничество судья может назначить вплоть до 10 лет лишения свободы. В итоге КС постановил за полгода «уравнять» ст. 159.

4 УК – о мошенничестве, связанном с преднамеренным неисполнением контрактов в предпринимательской сфере, – с общеуголовным мошенничеством по ст. 159. Если этого не будет сделано, в июне ст. 159.4 утратит силу.

Когда речь заходит об изменении санкций в УК, часто забывают о том, что их размер связан со многими другими уголовно-правовыми последствиями. Например, еще на стадии следствия от них зависят сроки давности привлечения к уголовной ответственности, порядок заключения под стражу.

Еще более важно, что увеличение максимального срока лишения свободы с 5 до 6 лет закрывает возможность прекратить дело за примирением сторон.

Сейчас примириться можно, если подсудимый совершил преступление небольшой или средней тяжести (срок максимального лишения свободы до пяти лет) впервые, возместил потерпевшему ущерб, а потерпевший согласен на примирение.

В случае ненасильственных имущественных преступлений европейские исследователи-криминологи признают, что примирение сторон – оптимальный судебный исход. Как с этим обстоит дело в России? Анализ судебных решений по всем уголовным делам о мошенничествах, рассмотренным судами общей юрисдикции в 2009–2013 гг.

, показывает, что по общеуголовному мошенничеству там, где закон это позволяет (ч. 1–2 ст. 159), доля примирившихся составляла около 20%, оправданных – 0,2%. По квалифицированным составам мошенничества (ч. 3 и 4 ст.

159) с максимальным лишением свободы в 6 и 10 лет, по которым подсудимые не имеют возможности примириться, доля оправданных равна 1,6 и 3,3% соответственно. В условиях крайне малой доли оправдательных приговоров примирение сторон – главная альтернатива осуждению.

Она устраивает все стороны процесса, так что, если закон делает примирение невозможным, это существенно смещает работу уголовной юстиции в репрессивную сторону.

Приведение к общему знаменателю уголовного наказания вряд ли наилучший способ решения.

В Германии за обычное мошенничество максимальное лишение свободы – пять лет, а в случае отягчающих обстоятельств (организованная группа, использование должностного положения, доведение потерпевшего до экономической нужды) – 10 лет (§263 StGB).

Основываясь на равенстве граждан перед законом, немецкое уголовное право допускает меньшие сроки наказания за специальные виды мошенничеств, хотя и конструирует их более тщательно, чем российский законодатель (§263а–266b StGB).

Классический тезис экономиста и криминолога Гэри Беккера состоит в том, что наказание за преступление не должно превышать ущерб общества от него. С помощью уголовной политики государство может ужесточать наказания, а оптимизацией работы полиции и следствия – их неотвратимость.

В такой модели снижение уровня преступности после увеличения наказания, скажем, вдвое равнозначно эффекту от кратного повышения неотвратимости наказания.

Дискуссия о том, как лучше снижать уровень преступности – увеличением санкций или повышением неотвратимости наказания, – началась еще в эпоху Просвещения (Чезаре Беккариа) и продолжается до сих пор. У нас чаще всего выбирается вариант увеличения санкций.

Современные эмпирические и экспериментальные исследования показывают, что в борьбе с преступностью гораздо более эффективно увеличение неотвратимости наказания. Группа канадских исследователей в 1999 г.

пришла к выводу, что увеличение сроков тюремного заключения повышает вероятность рецидивов (Paul Gendreau, Francis T. Cullen, Claire Goggin. The effects of prison sentences on recidivism, 1999). Следует настороженно относиться к идее, что увеличение санкций улучшит криминальную обстановку в стране при сохранении качества работы полиции и следствия, показывают они.

В ситуации недобросовестного поведения при исполнении контрактов в предпринимательской сфере потерпевшими выступают такие же предприниматели.

Они участвуют в предпринимательской деятельности на свой страх и риск, им доступны легальные средства более осторожного подхода к выбору контрагентов, они могут страховать свои риски или сводить их к минимуму, не заключая сомнительных сделок.

Возможно, юридическая конструкция состава требует законодательного уточнения или толкования Верховного суда, но из этого не следует, что максимальная санкция по этому преступлению должна быть поднята.

Сейчас у законодателя есть несколько способов «уравнять» предпринимательское и общеуголовное мошенничество. Первый – увеличить санкцию по ст. 159.4. Второй – прийти к некоторому среднему между максимальными санкциями по ст. 159 и ст. 159.4.

Третий – уточнить элементы состава предпринимательского мошенничества, например указав на особый круг потерпевших – «хозяйствующие субъекты» (предприниматели и госорганы в части госзакупок). Чтобы принять ответственное решение, не наносящее вред экономике и не ставящее под вопрос равенство перед законом, необходимо дальнейшее обсуждение.

Похоже, власти склоняются к увеличению санкций, но заранее понятно, что это наихудший вариант.

Авторы – научный сотрудник Института проблем правоприменения при Европейском университете в Санкт-Петербурге; младший научный сотрудник

Источник: //www.vedomosti.ru/opinion/articles/2015/04/23/kak-uravnyat-nakazaniya-za-moshennichestvo

Адвокат по мошенничеству: статья 159 УК РФ

Какое реально наказание может назначить суд по ст 159 ч 2?

Сложность дел о мошенничестве делает профессионализм и опыт адвоката ключевыми факторами, часто определяющими исход дела.

Обращаясь в юридическую компанию «Moscow legal», вы можете быть уверены, что защитой будут заниматься самые хорошие адвокаты по мошенничеству в Москве.

Уже более двенадцати лет мы помогаем гражданам Российской Федерации защищать свои права по данной категории уголовных дел. Наши специалисты состоят в адвокатской коллегии Москвы.

Важно! В делах о мошенничестве важнейшее значение имеет этап, на котором адвокат присоединился к защите- целесообразнее и дешевле прекратить уголовное преследование на ранних стадиях следствия. В этом случае уголовный адвокат может изначально выстроить оптимальную линию защиты, уберечь клиента от ошибок и обмана при даче показаний, не допустить приобщения ряда доказательств. Спрогнозировать исход дела и повлиять на него, если материалы переданы в суд в разы сложнее.

Мошенничество во многих аспектах схоже с преступлениями в сфере экономики, но в силу наличия присущих только этой категории особенностей и специфики ведения таких дел юристы выделяю их из категории экономических преступлений.

В том случае, если ущерб оценивается экспертами в сумму, превышающую 1 млн руб., преступление, в соответствии со ст. 159 часть 4 УК РФ, признается тяжким.

Ключевым отличием дел о мошенничестве является их объем и запутанность. Характерно большое количество идентичных эпизодов и вовлечение значительного количества лиц.

Правовой статус участников уголовного производства может не раз измениться за время следствия.

Виды и вероятность наказаний ст. 159 УК РФ

В определении наказания за мошенничество суд исходит из размера ущерба и обстоятельств дела. Максимально строгое наказание назначается в случае:

  • совершения махинации в составе организованной группы.
  • действий по предварительному сговору;
  • обмана с использованием служебного положения;
  • Важно! При выборе вида и размера наказания судья вправе учитывать личность подсудимого, наличие смягчающих обстоятельств, раскаянье и т.д. Хороший адвокат по мошенничеству обязательно создаст благоприятный образ своего клиента и предоставит максимум смягчающих его вину обстоятельств.

    Сумма ущерба является основным критерием при назначении наказания. По ст. 159 УК РФ размер ущерба квалифицируется так:

  • Менее 10 тысяч рублей – мелкое мошенничество. При отсутствии отягчающих вину обстоятельств, суд принимает решение о наложении денежного штрафа, обязательных или исправительных работах, ограничении или лишении свободы.
  • От 10 тысяч рублей – значительный урон. При отсутствии отягчающих обстоятельств, наказание назначается в виде штрафа, размером до 300 тысяч рублей, обязательных работ до 480 часов, исправительных – сроком до 2 лет. При отягчающих обстоятельствах наказание может возрасти до 5 лет принудительных работ или лишения свободы.
  • Более 3млн рублей – крупный ущерб. По таким аферам предусматривается штраф до пятисот тысяч рублей, тюремный срок до 6 лет либо принудительные работы до пяти лет.
  • Свыше 12 млн рублей – особо крупный размер. Такие преступления, а также махинации, которые были совершены в составе группы лиц, грозят тюремным сроком вплоть до 10 лет. По решению суда в качестве дополнительной меры может быть использован штраф и применено ограничение свободы на 2 года.
  • Важно! В случае действительной вины подзащитного и невозможности снять обвинения либо добиться оправдательного приговора, ввиду объективных обстоятельств либо запоздалого обращения за юридической защитой, хороший адвокат по мошенничеству поможет добиться переквалификации части статьи.

    Работа адвоката в делах о мошенничестве

    Для определения оптимальной линии защиты в делах, возбужденных по ст. 159 УК РФ, адвокату важно знание всех обстоятельств, поэтому проводится собственное расследование, на основании которого вырабатывается стратегия защиты и определяются перспективы и потенциальные риски. Основными процессуальными задачами адвоката являются:

  • Разработка правовой позиции и подготовка к даче показаний;
  • Подготовка документации;
  • Освобождение из-под стражи;
  • Подготовка клиента к допросам, очным ставкам и иным следственным действиям;
  • Контроль во время следственных мероприятий;
  • Подготовка и представление доказательств невиновности клиента;
  • Опротестование самой преступности деяния, а также, показаний свидетелей и потерпевших;
  • Работа в суде.
  • По статье 159 Уголовного Кодекса Российской Федерации в качестве меры пресечения предусмотрен арест. Во избежание ареста обвиняемого, адвокат предоставляет суду соответствующие справки о постоянном месте жительства и сведения о составе семьи, справка о трудоустройстве, медицинские карты и прочее (ст. 108 УПК РФ). Дополнительно рассматривается возможность денежного залога.

    Источник: //msk-legal.ru/advokat_po_moshennichestvu/

    Статья 159. Мошенничество

    Какое реально наказание может назначить суд по ст 159 ч 2?

    Статья 159. Мошенничество

    1. Мошенничество, то есть хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием, –

    наказывается штрафом в размере до ста двадцати тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до одного года, либо обязательными работами на срок до трехсот шестидесяти часов, либо исправительными работами на срок до одного года, либо ограничением свободы на срок до двух лет, либо принудительными работами на срок до двух лет, либо арестом на срок до четырех месяцев, либо лишением свободы на срок до двух лет.

    2. Мошенничество, совершенное группой лиц по предварительному сговору, а равно с причинением значительного ущерба гражданину, –

    наказывается штрафом в размере до трехсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до двух лет, либо обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок до двух лет, либо принудительными работами на срок до пяти лет с ограничением свободы на срок до одного года или без такового, либо лишением свободы на срок до пяти лет с ограничением свободы на срок до одного года или без такового.

    3. Мошенничество, совершенное лицом с использованием своего служебного положения, а равно в крупном размере, –

    наказывается штрафом в размере от ста тысяч до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного года до трех лет, либо принудительными работами на срок до пяти лет с ограничением свободы на срок до двух лет или без такового, либо лишением свободы на срок до шести лет со штрафом в размере до восьмидесяти тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до шести месяцев либо без такового и с ограничением свободы на срок до полутора лет либо без такового.

    4. Мошенничество, совершенное организованной группой либо в особо крупном размере или повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение, –

    наказывается лишением свободы на срок до десяти лет со штрафом в размере до одного миллиона рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех лет либо без такового и с ограничением свободы на срок до двух лет либо без такового.

    5. Мошенничество, сопряженное с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности, если это деяние повлекло причинение значительного ущерба, –

    наказывается штрафом в размере до трехсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до двух лет, либо обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок до двух лет, либо принудительными работами на срок до пяти лет с ограничением свободы на срок до одного года или без такового, либо лишением свободы на срок до пяти лет с ограничением свободы на срок до одного года или без такового.

    6. Деяние, предусмотренное частью пятой настоящей статьи, совершенное в крупном размере, –

    наказывается штрафом в размере от ста тысяч до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного года до трех лет, либо принудительными работами на срок до пяти лет с ограничением свободы на срок до двух лет или без такового, либо лишением свободы на срок до шести лет со штрафом в размере до восьмидесяти тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до шести месяцев либо без такового и с ограничением свободы на срок до полутора лет либо без такового.

    7. Деяние, предусмотренное частью пятой настоящей статьи, совершенное в особо крупном размере, –

    наказывается лишением свободы на срок до десяти лет со штрафом в размере до одного миллиона рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех лет либо без такового и с ограничением свободы на срок до двух лет либо без такового.

    Примечания. 1. Значительным ущербом в части пятой настоящей статьи признается ущерб в сумме, составляющей не менее десяти тысяч рублей.

    2. Крупным размером в части шестой настоящей статьи признается стоимость имущества, превышающая три миллиона рублей.

    3. Особо крупным размером в части седьмой настоящей статьи признается стоимость имущества, превышающая двенадцать миллионов рублей.

    4. Действие частей пятой – седьмой настоящей статьи распространяется на случаи преднамеренного неисполнения договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности, когда сторонами договора являются индивидуальные предприниматели и (или) коммерческие организации.

    Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 31.05.2017 N 91П17Требование: О возобновлении производства по делу ввиду новых обстоятельств.

    Решение: Требование удовлетворено, поскольку Европейским Судом установлено нарушение пункта 3 статьи 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод в связи с тем, что срок содержания заявителя под стражей продлевался по основаниям, которые не могут считаться достаточными для обоснования столь длительного лишения его свободы.

    Рудаков О.Н., судимый по приговору Ленинского районного суда г. Пензы от 19 марта 2001 г. по ч. 1 ст. 111 УК РФ к 5 годам лишения свободы, освобожден 19 августа 2002 г. условно-досрочно на 1 год 6 месяцев 13 дней, был задержан 24 июня 2009 г. в соответствии со ст. ст. 91 и 92 УПК РФ по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ.

    Апелляционное определение Верховного Суда РФ от 25.05.2017 N 20-АПУ17-4Приговор: По ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 159 УК РФ за покушение на хищение чужого имущества путем обмана (мошенничество) с использованием своего служебного положения.

    Определение ВС РФ: Приговор изменен, исключено указание на назначение осужденной дополнительного наказания в виде штрафа; внесены уточнения о том, что в соответствии с ч. 3 ст.

    47 УК РФ осужденной назначено дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности в судебной системе и в государственных правоохранительных органах Российской Федерации, связанные с осуществлением функций представителя власти, сроком на три года.

    осуждена по ч. 3 ст. 30 – ч. 3 ст. 159, 73 УК РФ на 2 (два) года лишения свободы условно с испытательным сроком на 1 (один) год и 6 (шесть) месяцев со штрафом “в размере 40 (сорока тысяча) рублей”. На основании ч. 3 ст.

    47 УК РФ она лишена права занимать какие-либо должности в судебной системе Российской Федерации и в государственных правоохранительных органах Российской Федерации в течение трех лет со дня вступления приговора в законную силу.

    Апелляционное определение Верховного Суда РФ от 18.05.2017 N 53-АПУ17-6Приговор: По п. “з” ч. 2 ст. 105 УК РФ за убийство из корыстных побуждений; по ч. 3 ст. 159 УК РФ за мошенничество в крупном размере (2 эпизода); по ч. 4 ст. 159 УК РФ за мошенничество в особо крупном размере.Определение ВС РФ: Приговор оставлен без изменения.

    осужден по п. “з” ч. 2 ст. 105 УК РФ к 17 годам лишения свободы с ограничением свободы на 1 год, по ч. 4 ст. 159 УК РФ к 7 годам лишения свободы, по ч. 3 ст. 159 УК РФ к 3 годам лишения свободы, по ч. 3 ст. 159 УК РФ к 3 годам лишения свободы.

    Источник: //legalacts.ru/kodeks/UK-RF/osobennaja-chast/razdel-viii/glava-21/statja-159/

    Криминальный мир
    Добавить комментарий