Что делать, если незаконно обвиняют в совершении тяжкого преступления?

Некоторые вопросы применения уголовного закона, в части квалификации деяний по признаку группой лиц, группой лиц по предварительному сговору и организованной группой

Что делать, если незаконно обвиняют в совершении тяжкого преступления?

Известная поговорка гласит – «два юриста – три мнения». На основании наших мнений – порой правильных, порой нет – и формируется судебная практика. Хочу поделиться своими соображениями и опытом по вопросам применения некоторых норм уголовного права. Приведённая ниже статья предназначена, в основном, для стажеров и начинающих адвокатов.

Большинство молодых адвокатов начинают свою деятельность с осуществления защиты по уголовным делам, как правило, по назначению. Защищая своих доверителей, молодой специалист непременно сталкивается с ситуациями, когда для правильного применения норм права необходимо с кем-то посоветоваться, узнать мнения коллег.

Легче тем, кто осуществляет свою деятельность в большом коллективе, имеет доступ к различным информационным системам. Сложнее, когда молодой специалист начинает в небольшом коллективе, либо в адвокатском кабинете. Во втором случае, повышать уровень своих знаний (что, в соответствии с нашим федеральным законом, является не только правом, но и обязанностью адвоката) приходится самостоятельно.

Несмотря на растущую конкуренцию между адвокатами, прежде всего мы единое целое – независимая корпорация юристов. И чтобы оставаться сильной и независимой организацией – мы должны поддерживать определённый уровень квалификации своих членов. Обмен опытом является в данном случае одним из способов повышения квалификации.

В данной связи, нельзя не отметить целенаправленную и поступательную работу Адвокатской палаты Ставропольского края и лично президента АП СК Руденко Ольги Борисовны в создании возможности для адвокатов нашей палаты повышать свою квалификацию.

Помимо введения института обязательного курса повышения квалификации для молодых и недавно принятых адвокатов, Палатой организуются и проводятся семинары и практические конференции по актуальным вопросам и проблемам применения различных отраслей права. В работе семинаров могут принимать участие все желающие.

На данных форумах есть возможность прямого общения с ведущими российскими учеными-юристами, мнения которых учитываются, в том числе, в процессе принятия законов и иных нормативных актов.

Также, есть возможность общения с ведущими представителями других отраслей научной деятельности (в том числе прикладных наук), информация которых о современных возможностях и достижениях науки в области проведения судебных экспертиз может оказать неоценимую помощь в защите прав граждан. Сам я неоднократно был участником подобных семинаров, проводимых при участии нашей адвокатской палаты.

Не без интереса и практической пользы для последующей работы слушал лекции таких известных юристов, как: кандидат юридических наук, профессор Пашин Сергей Анатольевич; доктор юридических наук, профессор Красиков Юрий Николаевич; доктор юридических наук, профессор Эрделевский Александр Маркович и др.

Атмосфера творчества и профессионализма, царящая на таких мероприятиях, даёт мощный заряд энергии для продолжения нашей непростой, не всегда адекватно оцениваемой, но сложной и интересной работы. Конечно, участие в таких мероприятиях требует финансовых затрат. Однако, специфика нашей профессии такова, что любые средства, вложенные в повышение квалификации, повышают и нашу стоимость как специалистов, что непременно сказывается нашей востребованностью. Поэтому, я советую молодым (да и не только молодым) коллегам принимать, по возможности, участие в подобных мероприятиях. Информация о сроках, месте и условиях проведения семинаров и практических конференций рассылается органами адвокатской палаты во все адвокатские образования и печатается в нашем «Вестнике».

Нижеследующий материал призван помочь более молодым коллегам в понимании некоторых моментов применения отдельных норм уголовного закона, и может быть полезен начинающим адвокатам ещё и потому, что все примеры судебной практики, использованные в этой статье, взяты мною не с «потолка», а из собственного адвокатского опыта. Полагаю, информация, содержащаяся в статье, не будет бесполезна и для более опытных коллег.

Адвокат АК №1 по г. Невинномысску Ставропольской краевой коллегии адвокатов, член Совета АП СК Трубецкой Н.А.

«Некоторые вопросы применения уголовного закона, в части квалификации деяний по признаку группой лиц, группой лиц по предварительному сговору и организованной группой».

Каждый адвокат, практикующий по уголовным делам, неизменно сталкивается при защите интересов доверителей с квалификацией обвинения по признакам «группой лиц» и «группой лиц по предварительному сговору».

Как правило, квалифицирующий признак «группой лиц по предварительному сговору» является признаком, переводящим деяние в разряд более тяжких по той или иной статье уголовного кодекса.

Соответственно, правильность применения уголовного закона, в этой части, имеет для наших доверителей решающее значение при назначении: вида и размера наказания, вида исправительного учреждения; при освобождении от уголовной ответственности (к примеру, в связи с примирением с потерпевшим) и наказания (например, минимальный размер реально отбытого наказания для получения возможности условно-досрочного освобождения зависит от степени тяжести деяния, за совершение которого лицо отбывает наказание).

Несмотря на, казалось бы, очевидность юридической разницы между квалифицирующими признаками «группой лиц» и «группой лиц по предварительному сговору», правоприменительная практика их фактически отождествляет. Любое деяние, в совершении которого участвовало два и более субъекта, изначально попадает в разряд совершенных «группой лиц по предварительному сговору», если одна из частей статьи уголовного кодекса, по которой обвиняется гражданин, содержит данный признак. Связано это не только с низким уровнем знаний правоприменителей и их запредельной загруженностью, но и с узковедомственным бюрократическим пониманием борьбы с преступностью (статистика раскрываемости преступлений по степени тяжести). Всвязи со «статистической необходимостью», в последнее время участились случаи необоснованной квалификации и по признаку «организованной группой», о которой также пойдёт речь в данной статье.

ГРУППА ЛИЦ ПО ПРЕДВАРИТЕЛЬНОМУ СГОВОРУ

В соответствии с ч. 2 ст.35 УК РФ, преступление признаётся совершённым группой лиц по предварительному сговору, если в его совершении участвовали два или более исполнителя, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления. Соисполнительство без предварительного сговора (группа лиц, ч.1 ст.

35 УК РФ) является малораспространённой формой соучастия. Как правило, совершение преступления «группой лиц» не является квалифицирующим признаком состава преступления. Другое дело – «группа лиц по предварительному сговору».

Нельзя не заметить, что в определении «группа лиц по предварительному сговору» содержится два отдельных признака: совершение преступления «группой лиц» и совершение преступления по «предварительному сговору».

Соответственно, для квалификации деяния как совершённого «группой лиц по предварительному сговору» недостаточно наличия лишь одного из этих признаков. Они должны присутствовать в идеальной совокупности. Только в этом случае подобную квалификацию следует признать правильной.

По смыслу уголовного закона – предварительный сговор – соглашение (в любой форме) между будущими соучастниками преступления, достигнутое ими в любое время (до совершения деяния), о месте, времени, способе совершения преступления.

Поскольку предварительный сговор является обязательным признаком состава преступления (при данной квалификации деяния), то – его наличие или отсутствие входит в предмет доказывания (ст.73 ч.1 п.1 УПК РФ) и должно подтверждаться необходимой совокупностью допустимых (ст.

75 УПК РФ) доказательств, на основе которых суд, следователь, прокурор устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу. Исчерпывающий перечень таких доказательств установлен ст. 74 УПК РФ (показания подозреваемого, обвиняемого, показания свидетелей, потерпевшего, письменные и вещественные доказательства и др.). Соответственно, простой констатации наличия согласованных действий соучастников, при отсутствии допустимых доказательств – недостаточно. Для примера можно предложить такую ситуацию:

ищущие «приключений» молодые люди А. и Л. заметили на улице прохожего, разговаривающего по сотовому телефону. В одной руке у прохожего был большой пакет, другой рукой он держал телефон, локтем этой же руки непрочно прижимая к телу сумку – «барсетку». А.

подбежал к прохожему, ударил по сумке, отчего потерпевший её выронил, а Л., увидев это, поднял сумку с земли. Затем оба убежали вместе с похищенной сумкой. При допросах, в качестве подозреваемых и обвиняемых, оба воспользовались ст.51 Конституции РФ.

Из показаний потерпевшего следует лишь то, что грабителей было двое, и они действовали сообща.

Доказательств наличия предварительного сговора между соучастниками, при подобных обстоятельствах, нет. Однако, такие деяния органы расследования непременно квалифицируют как совершенные «группой лиц по предварительному сговору» по п. «а» ч.2 ст.161 УК РФ. Мотивируется это, как правило, количеством участников и согласованностью их действий.

По мнению автора, такая позиция ошибочна. Количество участников – объективный показатель, подтверждающий наличие признака «группы лиц» (т.е. количество соисполнителей). Согласованность действий, при отсутствии допустимых доказательств «предварительного сговора», подтверждает лишь совместное (а не каждым по отдельности) совершение деяния соучастниками (т.е. «группа лиц», ч.1 ст.

35 УК РФ). Это является обстоятельством, отягчающим индивидуальную ответственность каждого за совершение преступления (ст.63 ч.1 п. «в» УК РФ), а посему, тоже входит в предмет доказывания (п.6 ч.1 ст.73 УПК РФ), но не образует состава преступления по признаку «группой лиц по предварительному сговору».

Соответственно, квалифицировать действия каждого из соисполнителей (по вышеуказанному примеру), следует по ч.1 ст. 161 УК РФ. На наличие предварительного сговора, кроме показаний обвиняемых (подозреваемых), свидетелей, могут указывать надлежащим образом оформленные доказательства (ст.

74 УПК РФ) совместной подготовки к совершению преступления (подготовка оружия, маскировочных приспособлений, подготовка транспорта для перевозки похищенного и т.д.).

Если же допустимых доказательств наличия предварительного сговора нет, а имеются лишь признаки «группы лиц», адвокат должен ставить вопрос об исключении признака «группой лиц по предварительному сговору» из обвинения и (при отсутствии других квалифицирующих признаков соответствующей части статьи) переквалификации обвинения на менее тяжкую часть соответствующей статьи.

Рассмотрим второй признак – совершение преступление «группой лиц». Группа лиц – форма соучастия в совершении преступления, когда оно совершается двумя и более исполнителями, т.е.

подлежащими уголовной ответственности по предъявленному обвинению субъектами (вменяемыми, достигшими возраста уголовной ответственности, отвечающими другим необходимым признакам субъекта конкретного преступления ((группу лиц по должностным преступлениям, например, могут образовывать только два и более должностных лиц))), каждый из которых непосредственно исполняет объективную сторону состава преступления. Понимание этого особенно важно при группе из 2 человек. Если один из двух соучастников (два из трёх) не исполнял объективную сторону деяния, а способствовал совершению преступления иным способом (в форме пособничества, подстрекательства, организации), то признак «группа лиц» отсутствует. Соответственно, «предварительный сговор на совершение преступления» имеет юридическое значение (влияет на квалификацию деяния) только в случае наличия двух и более соисполнителей (а не любых соучастников). В соответствии с уголовным законом, не требуется дополнительной квалификации по ст.33 УК РФ всем членам устойчивой группы соучастников (а не только соисполнителей) лишь при совершении преступления организованной группой либо преступным сообществом (ч.ч.3,4 ст. 35 УК РФ), ибо все постоянные члены (данное правило не распространяется на лиц, не входящих в организованную группу, но способствовавших совершению преступления организованной группой) устойчивой организованной группы несут ответственность как исполнители независимо от фактического соучастия и ссылка на ст. 33 УК РФ для квалификации действий, например, организатора, который не исполнял объективную сторону состава преступления, не требуется. В соответствии же с ч.ч.1, 2 ст.35 УК РФ, преступление признаётся совершённым группой лиц или группой лиц по предварительному сговору, если в его совершении участвовали два или более соисполнителя. Таким образом, проверяя правильность применения уголовного закона по признаку «группа лиц по предварительному сговору», адвокат должен обратить внимание на наличие в деянии именно соисполнительства, т.е. непосредственного участия всех соучастников в выполнении объективной стороны преступления, поскольку, как указано выше, само по себе наличие предварительного сговора между двумя соучастниками, один из которых не выполняет объективную сторону (не является исполнителем) не является основанием для квалификации деяния по признаку «группой лиц по предварительному сговору». В таком случае, даже при наличии предварительного сговора, тот соучастник, который непосредственно не участвовал в совершении преступления, отвечает за пособничество, подстрекательство либо организацию преступления, с применением соответствующей части ст.33 УК РФ, а исполнитель – без ссылки на ст.33 УК РФ, но оба по менее тяжкой части статьи УК РФ (при отсутствии других квалифицирующих признаков), не предусматривающей признак «группа лиц по предварительному сговору».

Простым примером такой ситуации является следующая:

А., договорился с С., что окажет ему помощь в сбыте краденного цветного металла без надлежащего оформления, т.к. его (А.) брат работает в пункте приема металла. На следующий день А. и С. приехали на принадлежавшем С. легковом автомобиле на территорию садового общества. А. остался в машине, а С.

зашёл за огороженную территорию садового участка, принадлежащего потерпевшему, и путём свободного доступа похитил там ряд предметов из цветного металла на сумму 2400 рублей. После этого, А. и С. вместе с похищенным им имуществом прибыли к пункту приёма цветного металла, А. оформил сдачу-приём металла на несуществующее лицо, получил деньги, отдал С.

половину причитавшихся тому денег за сданный металл, другую половину оставив себе.

Источник: //www.palatask.ru/article-all/trubetskoy/previous-concert.html

Автоматически наказывать следователей и прокуроров за незаконные обвинения не удастся? – VESTI.KG – Новости Кыргызстана

Что делать, если незаконно обвиняют в совершении тяжкого преступления?

«Если ГКНБ заталкивает дело в суд, то вину обвиняемого доказывают до упора, как будто иначе случится что-то страшное»

Сделать автоматической ответственность судей и прокуроров, если осужденного оправдают по реабилитирующим обстоятельствам, предлагает бывший премьер-министр Кыргызстана, экс-министр внутренних дел, генерал-лейтенант Феликс Кулов.

Это, по его мнению, должно прекратить безнаказанность дознавателей, следователей, прокуроров в случаях незаконного привлечения людей к уголовной ответственности.

В Уголовном кодексе КР есть статья 340 «Незаконное обвинение в совершении преступления», которая подразумевает ответственность для них. Она звучит так:

«1. Заведомо незаконное обвинение в совершении преступления, совершенное уполномоченным должностным лицом органа дознания, следователем или прокурором, – наказывается штрафом VI категории или лишением свободы II категории.
2. То же деяние, соединенное с обвинением в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления, – наказывается лишением свободы III категории».

Однако, по словам Кулова, эту статью не применяли ни разу: доказать, что незаконное решение вынесли намеренно, бывает непросто. Поэтому экс-премьер предложил дополнить статью еще одной частью:

«Она заключается в следующем: если суд признает лицо невиновным по реабилитирующим основаниям, перечисленным в части 1 статьи 26 УПК КР (за отсутствием события преступления, за отсутствием состава преступления, за правомерностью деяния, причинившего вред, в силу уголовного закона и другим), дознаватель, следователь или прокурор, вынесший обвинительный акт в отношении такого лица, подлежит уголовному наказанию. При таком подходе наказание для нерадивого дознавателя, следователя, прокурора последует, грубо говоря, автоматически», – написал генерал-лейтенант.

Какое? Например, денежная компенсация в пользу оправданного, рассуждает он.

Некоторые коллеги-юристы согласны с бывшим главой кабмина. Ветеран МВД, бывший офицер уголовного розыска Кайрат Загибаев отметил, что в советское время в случае незаконного обвинительного приговора судью или следователя бы как минимум уволили.

– Это сейчас по команде, по имя родственных связей, для друзей, ради подхалимства перед начальником, из-за денег, – говорит он Vesti.kg. – И самое главное – если АКС ГКНБ начнет заталкивать дело в суд, то вину обвиняемого будет доказывать до упора. И судьи поддерживают, как будто иначе случится что-то страшное или команда есть – не оправдывать никого. Это наша беда.

Загибаев считает, что нашей судебной системе не хватает спецпрокурора, который мог бы в любой момент выборочно проверять материалы проводимых расследований.

– Генпрокуратура не будет этим заниматься, потому что им самим есть что скрывать, – заметил он. – Правильно сказал президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев – главные враги народа – прокуроры, судьи и ГКНБ.

Известный адвокат Руслан Долаев не уверен, что предложенный Феликсом Куловым пункт мог бы сразу наладить работу следователей и судей. Однако он все равно считает идею экс-премьера хорошей.

– Человек, которого оправдали, рад, что от него отстали, и редко пытается реабилитироваться или поставить вопрос о наказании виновных лиц, – пояснил он Vesti.kg.

– Следователи и судьи всегда настаивают, что представленные доказательства могли считаться основанием для обвинительного приговора.

Но если человека реабилитировали и доказано, что нарушение закона было при сборе доказательств, то я – за.

Но другой юрист Кубанычбек Ташбалтаев не видит смысла в предложении генерал-лейтенанта. Более того, он считает заявление просто пиар-ходом бывшего политика.

– Кулову нужно было инициировать это в 2010 году, когда Верховный суд пересмотрел его уголовное дело и вынес оправдательный приговор, – заметил он в беседе с Vesti.kg. – Тогда он мог бы добиваться привлечения к ответственности лиц, из-за которых он провел 7 лет в колонии в Жаны-Жере. А при нынешней судебной системе это ни о чем.

По мнению юриста, сама система будет противодействовать внедрению неплохой идеи. Но в таком случае нужно отменить и срок давности для лжесвидетелей и лжезаявителей, продолжает он. Однако при существующей коррупции это невозможно.

«И наказание должно быть соразмерным, – говорит Ташбалтаев. – Когда происходит убийство нескольких человек, убийца может получить пожизненное наказание. Он причинил горе нескольким семьям, плюс друзья и знакомые. А коррупционер обворовывает страну, крадет у детей, стариков, учителей, врачей, детдомовцев. Но максимальное наказание – 12 лет. Соразмерно? Я считаю, нет».

Ольга Федорчук
Фото www

Источник: //vesti.kg/politika/item/66444-avtomaticheski-nakazyvat-sledovatelej-i-prokurorov-za-nezakonnye-obvineniya-ne-udastsya.html

Заведомо ложный донос, ответственность, состав преступления

Что делать, если незаконно обвиняют в совершении тяжкого преступления?

В соответствии со ст.141 УПК РФ, каждый гражданин имеет право устно или письменно обратиться в правоохранительные органы с заявлением о совершённом преступлении. Письменное заявление подписывается обратившимся в правоохранительные органы лицом.

Устное заявление о преступлении заносится в протокол, содержащий сведения о заявителе, документах, удостоверяющих его личность, который подписывается заявителем и лицом, принявшим данное заявление.

Если устное сообщение о преступлении сделано при производстве следственного действия или в ходе судебного разбирательства, то оно заносится соответственно в протокол следственного действия или протокол судебного заседания. 

Согласно ч.6 ст.141 УПК РФ заявитель предупреждается об уголовной ответственности за заведомо ложный донос в соответствии со ст. 306 УК РФ, о чем в протоколе делается отметка, которая удостоверяется подписью заявителя.

Таким образом, ответственность за заведомо ложный донос предусмотрена ст.306 УК РФ. При этом уголовная ответственность наступает только за заведомо ложное сообщение о преступлении, т.е.

о виновно совершённом общественно опасном деянии, запрещённом УК РФ под угрозой наказания.

Состав преступления, предусматривающего ответственность за заведомо ложный донос (ст.306 УК РФ)

Ст.306 УК РФ находится в главе 31 УК РФ, т.е. состав данного преступления отнесён к преступлениям против правосудия.Основным объектом преступления, предусматривающего ответственность за заведомо ложный донос, является нормальная деятельность правоохранительных органов, суда при производстве уголовных дел.

В качестве дополнительного непосредственного объекта могут выступать интересы личности, круг общественных отношений, обеспечивающих честь и достоинство личности.

В некоторых случаях могут появляться также факультативные объекты, например, в случае причинения ущерба имуществу вследствие вынесения неправосудного приговора, производства следственных действий.

Опасность данного преступления заключается в дестабилизации работы системы правосудия, препятствии полному и всестороннему расследованию дела.

Оно посягает на нормальную деятельность органов суда, прокуратуры, предварительного следствия и дознания по осуществлению уголовного преследования.

В результате ложного доноса органы следствия тратят силы и средства на раскрытие несовершённого преступления, либо, в случае, если преступление было совершено, идут по ложному следу, упуская шанс найти настоящего преступника.

Когда ложный донос делается в отношении определённого лица, то нарушаются интересы данного лица, особенно в случае его задержании, привлечения к уголовной ответственности, осуждению. Кроме того, ложные доносы, которые не пресекаются правоохранительными органами, порождают в обществе чувство неуверенности, незащищенности, несправедливости.

Объективная сторона состава преступления

характеризуется активными действиями, которые заключаются в заведомо ложном сообщении о совершении преступления.Под доносом о совершении преступления понимается сообщение правоохранительным органам о якобы готовящемся или совершенном преступлении или лице, в нем участвующем.

Ложный донос предполагает сообщение лицом полностью или частично не соответствующей действительности информации.

Ложность сообщаемых сведений может выражаться в сообщении о преступлении, которого фактически не было, указании на невиновное лицо, которое якобы его совершило, либо обвинении заведомо невиновного лица в реально существующем преступлении. Ложные сведения могут касаться различных обстоятельств совершения преступления, т.е. места, времени, способа и т.д.

Таким образом, информация, содержащаяся в заведомо ложном доносе, обладает следующими признаками:

• она не должна соответствовать действительности;• она должна содержать все четыре элемента состава преступления, т.е. объект, объективную сторону, субъективную сторону и субъекта преступления.

Данная информация может быть как устной, так и письменной, при этом неправильная правовая оценка деяния не образует состава ложного доноса.В законе нет указания на органы и должностные лица, ложный донос которым образует состав преступления.

Ими являются органы, осуществляющие борьбу с преступностью: полиция, прокуратура, органы следствия, органы Федеральной службы безопасности и др.

Также, наличие состава рассматриваемого преступления будет и в случае ложного доноса органам, которые согласно их функциям обязаны передавать сообщения о совершении преступления органам и должностным лицам, которые наделены правом осуществлять уголовное преследование, т.е. органам государственной власти, органам местного самоуправления.

Согласно ст.15 УПК суд не является органом, осуществляющим уголовное преследование. Однако по делам частного обвинения, указанным в ч. 2 ст. 20 УПК РФ, т.е. ст.ст.115, 116, ч.1 ст. 129, 130 УК РФ, заявление о преступлении принимает мировой судья (ст. 318 УПК РФ).

Если в результате производства по такому делу мировой судья установит, что имеет место заведомо ложный донос в отношении определенного лица, то помимо вынесения оправдательного приговора он должен направить информационное письмо о факте заведомо ложного доноса в орган, осуществляющий уголовное преследование, вместе с имеющимися у него материалами.

Состав ложного доноса формальный

, преступление считается оконченным с момента поступления в указанные органы ложного сообщения о совершении преступления независимо от того, было ли возбуждено уголовное дело по данному факту, однако данное обстоятельство может быть учтено судом.

Субъективная сторона состава ложного доноса характеризуется прямым умыслом, т.е. лицо осознаёт заведомую ложность сообщаемых им сведений лицу или органу, осуществляющему борьбу с преступностью, либо иному органу, обязанному сообщить о совершенном преступлении.

Также лицо предвидит возможность наступления общественно опасных последствий и желает их наступления.

Наличие мотива и цели на квалификацию данного преступления не оказывают влияния. Однако ложный донос, как правило, совершается из мести, зависти, а целью может быть возбуждение уголовного дела и привлечение конкретного лица к уголовной ответственности.

Субъектом преступления

, предусматривающего ответственность за заведомо ложный донос, является вменяемое физическое лицо, достигшее возраста 16 лет. Однако субъектом данного преступления не может быть лицо, которое оговаривает само себя.Часть 2 ст.

306 УК РФ является квалифицированным видом ложного доноса и предусматривает ответственность за ложный донос о совершении преступления, соединенный с обвинением лица в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления, т.е. категорий преступлений, указанных в ч. ч. 4, 5 ст. 15.

Для наличия состава данного преступления требуется, чтобы виновный обвинял другое лицо в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления. Однако ложное сообщение о совершении тяжкого или особо тяжкого преступления без указания виновных не образует состава преступления.Часть 3 ст.

306 УК РФ устанавливает уголовную ответственность за заведомо ложный донос, соединенный с искусственным созданием доказательств обвинения. В данном случае виновный усиливает «достоверность» сообщаемых им сведений различными способами и средствами (например, инсценируется кража, взлом, наносятся ссадины, повреждается имущество, и т.п.).

Следует иметь в виду, что заведомо ложное сообщение об акте терроризма является специальной нормой по отношению к заведомо ложному доносу и ответственность за него предусматривается ст.207 УК РФ.

Источник: //pravo163.ru/zavedomo-lozhnyj-donos-otvetstvennost-sostav-prestupleniya/

Категория ложности — PRAVO.UA

Что делать, если незаконно обвиняют в совершении тяжкого преступления?

Одним из наиболее противоречивых нововведений Закона Украины «О внесении изменений в Закон Украины «О судоустройстве и статусе судей» и процессуальные законы относительно дополнительных мер защиты безопасности граждан» (Закон о защите безопасности) стало появление в «теле» Уголовного кодекса (УК) Украины статьи 1511, предусматривающей ответственность за клевету.

Безусловно, первыми такой новации ужаснулись журналисты и блоггеры, однако детальное изучение закона указывает, что не так страшна клевета, как ее описывают.

Итак, согласно статье 1511 УК Украины, клевета — это умышленное распространение заведомо недостоверных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица. За такие действия предусмотрено наказание в виде штрафа до 50 необлагаемых минимумов доходов граждан (850 грн), или общественных работ на срок до 200 часов, или исправительных работ на срок до одного года.

За клевету, распространенную в публичном произведении, средствах массовой информации, сети Интернет либо же ранее судимым за клевету лицом ответственность может наступить уже в виде штрафа от 50 до 300 необлагаемых минимумов доходов граждан (850–5100 грн), или общественных работ на срок от 150 до 240 часов, либо исправительных работ на срок до одного года (часть 2 новой статьи).

Если клевета состоит в обвинении лица в совершении им тяжкого или особо тяжкого преступления, штрафом уже не отделаться — санкция части 3 статьи 1511 предлагает выбор между исправительными работами на срок от одного до двух лет и ограничением свободы на срок до двух лет.

Исходя из диспозиций новой статьи, прежде всего обращает на себя внимание то, что клевета — умышленное преступление.

То есть лицо можно обвинить в клевете, если оно не просто распространило некую недостоверную информацию, порочащую честь и достоинство, а сделало это с конкретной целью — опорочить честь и достоинство конкретного лица.

Отсутствие такого умысла в идеальных условиях должно вести к закрытию уголовного производства.

Немаловажно, что, согласно поправкам к статье 477 Уголовного процессуального кодекса (УПК) Украины, уголовное производство о клевете отнесено к производствам частного обвинения, то есть может быть открыто следователем, прокурором исключительно на основании заявления потерпевшего от такого преступления. Следовательно, другим обязательным условием привлечения к ответственности за клевету является наличие реального потерпевшего, который жаждет отмщения. Это большой плюс с точки зрения защиты, поскольку позволит в полном объеме применять такую процедуру, как примирение с потерпевшим.

Обращаем внимание на то, что клевета относится к преступлениям небольшой тяжести и срок привлечения к ответственности составляет соответственно два года со дня совершения или три — если речь идет о преступлении, предусмотренном частью 3 статьи 1511 УК Украины.

Но вернемся к составу нового преступления. В нем кроются как опасность быть привлеченным за необдуманные слова, так и основные аргументы в защиту от такого обвинения.

Итак, клевета подразумевает ответственность за распространение недостоверных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица. То есть если недостоверные сведения не будут порочить честь и достоинство, ответственность за их распространение наступить не может.

Что же касается недостоверности, то в гражданских правоотношениях на Украине действует презумпция недостоверности любой негативной информации. Так, согласно части 3 статьи 277 Гражданского кодекса (ГК) Украины, негативная информация, распространенная о лице, считается недостоверной, если лицо, ее распространившее, не докажет обратного.

Однако это не означает, что любое негативное слово, сказанное в адрес некоего лица, будет иметь следствием заявление о преступлении. Ведь в уголовном праве действует, во-первых, презумпция невиновности, а значит, именно заявителю и следователю надо будет искать подтверждение недостоверности распространенной информации.

Во-вторых, уголовное право не допускает аналогии. А потому, чтобы осудить обидчика за брошенное в адрес лица слово «дурак», именно потерпевшему предстоит пройти медицинское обследование, подтверждающее отсутствие отставания в умственном развитии.

В продолжение мысли — если клевета состоит в том, что определенному лицу принадлежат сомнительного происхождения богатства, ему придется открыть собственные банковские счета, информацию об имуществе и источниках доходов… Особенно интересным будет производство по части 3 статьи 1511 УК Украины, когда в рамках одного уголовного производства лицу придется доказывать несовершение им другого, тяжкого или особо тяжкого, преступления.

Немного поможет выигрыш в граж­данском деле о защите чести и достоинства и опровержении недостоверной информации — статья 90 УПК Украины предусматривает преюдицию решений национальных судов по гражданским, хозяйственным, административным делам, которыми установлены нарушения прав и свобод, для уголовного производства, но только в части признания допустимости доказательств. Но основное бремя доказывания останется на стороне обвинения.

Это в целом дает надежду, что заявления о клевете не приобретут массовый характер, а подавать их будут только те, чьи права действительно нарушены. Да еще и с возможностью подать гражданский иск в уголовном производстве без уплаты судебного сбора, который в части требований о возмещении морального вреда, причиненного чести, достоинству и деловой репутации лица, достигает 10 % от суммы иска.

Однако если лицо захочет получить компенсацию за нарушенное неимущественное право уже потом, в рамках отдельного гражданского производства (на основании установленных по уголовному делу фактов), оно не будет освобождено от уплаты судебного сбора в установленном размере — пункт 6 части 1 статьи 5 закона Украины «О судебном сборе» освобождает от уплаты истцов по делам о возмещении только материальных убытков, нанесенных вследствие совершения уголовного правонарушения.

Это небольшой анализ нового преступления с точки зрения недостатков в обвинении. Что же касается защиты от обвинения в клевете, то сторона защиты не ограничена в возможностях доказывания.

Поэтому можно и нужно использовать положения Закона Украины «Об информации» относительно ограниченной ответственности за распространение информации — закон не ограничивает нормы статей 29 и 30 этого Закона каким-то одним видом юридической ответственности.

Напротив, статья 27, «вступительная» к разделу об ответственности за распространение информации, указывает на то, что положения раздела IV распространяются на все виды ответственности.

Напомним, что в силу положений статьи 29 Закона «Об информации» информация с ограниченным доступом может быть распространена, если она является общественно необходимой, то есть предметом общественного интереса, и право общественности знать эту информацию преобладает над потенциальным вредом от ее распространения.

Предметом общественного интереса считается информация, которая свидетельствует об угрозе государственному суверенитету, территориальной целостности Украины, обеспечивает реализацию конституционных прав, свобод и обязанностей; свидетельствует о возможности нарушения прав человека, введении общественности в заблуждение, вредных экологических и других негативных последствиях деятельности (бездействия) физических или юридических лиц и прочее.

Статья 30 этого Закона освобождает от ответственности за высказывание оценочных суждений.

Правда, если такие оценочные суждения не являются клеветническими, то есть заведомо и умышленно недостоверными и порочащими честь и достоинство лица.

Кроме того, субъекты информационных отношений освобождаются от ответственности за разглашение информации с ограниченным доступом, если суд установит, что эта информация является общественно необходимой.

Журналисты в этой связи имеют также гарантии от привлечения к ответственности, установленные их профильными законами: «О печатных средствах массовой информации (прессе) на Украине», «О телевидении и радиовещании», «Об информационных агентствах».

Источник: //pravo.ua/articles/kategorija-lozhnosti/

Уловки следствия. Типичные способы маскировки незаконности заключения под стражу

Что делать, если незаконно обвиняют в совершении тяжкого преступления?

Зачастую органы предварительного расследования располагают доказательствами, делающими возможным не только подозревать лицо в совершении преступления небольшой (средней) тяжести, но и, безусловно, в течение 10 суток собрать доказательства, которые позволят на законных основаниях предъявить лицу обвинение в совершении такого преступления. И такое обвинение предъявляется. Лицо становится обвиняемым. Однако этого им мало. Обвинения лица в совершении впервые преступления небольшой (средней) тяжести обычно недостаточно для убеждения суда в необходимости избрания в отношении обвиняемого меры пресечения в виде заключения под стражу. Гораздо легче это сделать в отношении задержанного, который якобы совершил несколько преступлений или не только преступление небольшой (средней) тяжести, но и особо тяжкое преступление.

Кто задержан?

С одной стороны, задержание в соответствии со ст. 91 и 92 УПК РФ обвиняемого законом не предусмотрено так же, как и задержание свидетеля (потерпевшего и др.). В статьях 91 и 92 УПК РФ речь идет о задержании лишь подозреваемого.

С другой стороны, ст. 100 УПК РФ требует немедленно отменить меру пресечения, если в течение 10 (45) дней после задержания в соответствии со ст.

91 и 92 УПК РФ лицу не предъявлено обвинение в совершении того преступления, в связи с подозрением в котором он был задержан.

Что же делают наши доблестные стражи порядка? Они инициируют возбуждение уголовного дела о другом преступлении (других преступлениях) либо используют уже возбужденное уголовное дело о нераскрытом преступлении. Лицо (обвиняемого по другому делу) задерживают по подозрению в совершении «нового» (нередко которое якобы было совершено несколько лет назад) преступления.

Дело на этом основании соединяют с делом, по которому он уже наделен статусом обвиняемого. И орган предварительного расследования возбуждает перед судом ходатайство об избрании обвиняемому меры пресечения в виде заключения под стражу, умалчивая о требовании ст.

100 УПК РФ, наличии у лица статуса подозреваемого, невозможности задержания обвиняемого и об отсутствии доказательств, позволяющих предъявить ему обвинение в совершении преступлений, к которым он будто бы причастен.

Таким путем правоохранительные органы создают видимость законности при незаконном содержании лица под стражей.

Способы вуалирования

В своем постановлении о возбуждении ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу следователь, а затем в постановлении об избрании названной меры пресечения суд обосновывают наличие фактических оснований заключения лица под стражу и, главное, невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения подозрением лица в совершении ряда преступлений (тяжкого или особо тяжкого преступления), но избирают меру пресечения в виде заключения под стражу обвиняемому, а не лицу, наделенному двумя статусами: обвиняемого по одному эпизоду и подозреваемого по другим (другому). Требование ст. 100 УПК РФ, обязывающее предъявить заключенному под стражу подозреваемому не позднее 10 (45) суток с момента его задержания обвинение в совершении преступления, в причастности к которому он подозревался, игнорируется. «Забывают» органы предварительного расследования и о требовании ст. 100 УПК РФ, согласно которому если в вышеуказанный срок обвинение не будет предъявлено, то мера пресечения немедленно отменяется.

Это один способ. Другой способ состоит также из двух этапов. Сначала лицо задерживается, и ему избирается мера пресечения в виде заключения под стражу в связи с подозрением в особо тяжком преступлении.

Затем возбуждается уголовное дело о преступлении небольшой (средней) тяжести. Дела соединяются и в 10-дневный срок с момента задержания лицу предъявляется обвинение в совершении преступления небольшой (средней) тяжести.

Обвинение же в совершении особо тяжкого преступления уже никогда не предъявляется.

Лицо продолжает находиться под стражей (несколько месяцев) до момента возбуждения ходатайства о продлении срока содержания под стражей.

И только если суд, рассматривающий вопрос о продлении срока содержания под стражей, обратит внимание на незаконность избрания искомой меры пресечения, требование ст.

100 УПК РФ (несвоевременно, с явным и прямым нарушением правила о немедленности) выполняется – мера пресечения отменяется.

Пример

Так, Московским городским судом 2 июля 2015 года по делу № 10-9264 было вынесено Апелляционное постановление, которым обвиняемая В. освобождена из-под стражи, а постановление нижестоящего суда о продлении срока содержания ее под стражей отменено. Апелляционная инстанция следующим образом обосновала собственное решение.

«14 апреля 2015 года Пресненским МРСО СУ по ЦАО ГСУ СК РФ по Москве возбуждено уголовное дело в отношении неустановленных лиц по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ.

В. 17 апреля 2015 года была задержана по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ.

18 апреля 2015 года на основании постановления Пресненского районного суда г. Москвы В., подозреваемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

При этом в постановлении о рассмотрении ходатайства в порядке статьи 108 УПК РФ суд дал оценку обоснованности подозрения В. в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, а также наличию оснований и соблюдению порядка задержания подозреваемой (статьи 91 и 92 УПК РФ); наличию предусмотренных статьей 100 УПК РФ оснований для избрания меры пресечения до предъявления обвинения.

Впоследствии 23 апреля 2015 года в отношении В. возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, в этот же день данное уголовное дело соединено в одно производство с уголовным делом, возбужденным 14 апреля 2015 года по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ.

24 апреля 2015 года В. предъявлено обвинение по ч. 4 ст. 159 УК РФ.

Однако обвинение В. по ч. 1 ст. 105 УК РФ, по подозрению в совершении которого она была задержана, а впоследствии заключена под стражу, в установленный ч. 1 ст. 100 УПК РФ срок так и не было предъявлено.

Предъявление В. обвинения по ч. 4 ст.

159 УК РФ не может являться основанием для содержания ее под стражей и дальнейшего продления срока содержания под стражей, поскольку основания для избрания меры пресечения, предусмотренные ст.

97, 99 УПК РФ, учитывались судом исходя из подозрения В. в совершении конкретного преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, при изложенных в постановлении обстоятельствах.

Вышеизложенное не было учтено судом первой инстанции при рассмотрении ходатайства следователя о продлении срока содержания под стражей В.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что постановление суда подлежит отмене, поскольку принято с нарушением норм уголовно-процессуального закона».

Обоснование незаконности заключения под стражу

Это пример «счастливого» разрешения вопроса об освобождении незаконно содержащейся под стражей обвиняемой, после реализации правоохранительными органами в отношении нее второго способа, замаскированного под законное безусловно незаконного содержания лица под стражей. Между тем большинство вышеуказанных доводов апелляционной инстанции могут быть использованы и при обосновании незаконности содержания обвиняемого под стражей в ходе применения первого способа.

Ведь и в случае, когда «обвиняемому» (а в действительности лицу с двойственным статусом: обвиняемого и подозреваемого) избирается мера пресечения в виде заключения под стражу, «в постановлении о рассмотрении ходатайства в порядке статьи 108 УПК РФ суд» дает «оценку обоснованности подозрения» этого лица «в совершении преступления», обвинение по которому ему своевременно не предъявляется, «а также наличию оснований и соблюдению порядка задержания подозреваемой (статьи 91 и 92 УПК РФ)». «Основания для избрания меры пресечения, предусмотренные ст. 97, 99 УПК РФ, учитывались судом исходя из подозрения» лица «в совершении конкретного преступления… при изложенных в постановлении обстоятельствах».

Причем в рассматриваемой ситуации обычно суд умалчивает о двойственном статусе (обвиняемого и подозреваемого) лица, в отношении которого избирается мера пресечения, и поэтому не дает никакого анализа «предусмотренных статьей 100 УПК РФ оснований для избрания меры пресечения до предъявления обвинения». Что является еще одним свидетельством существенного нарушения требований уголовно-процессуального закона при избрании судом меры пресечения в виде заключения под стражу.

«При таких обстоятельствах», действительно, «постановление суда» об избрании искомой меры пресечения «подлежит отмене, поскольку принято с нарушением норм уголовно-процессуального закона».

Отменяйте постановление раньше

Решения об освобождении обвиняемого из-под стражи можно ждать от суда, который будет рассматривать вопрос о продлении срока содержания лица под стражей. Но оправданно ли столь долгое ожидание? Несомненно нет.

Указанные обстоятельства следует доложить апелляционной инстанции, которой будут проверяться законность и обоснованность постановления суда об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу.

Они свидетельствуют о незаконности избрания судом меры пресечения в виде заключения под стражу, тем более когда избранная ранее обвиняемому мера пресечения (до его задержания) ни разу не была нарушена.

Если к моменту судебного заседания в апелляционной инстанции установленный ст. 100 УПК РФ срок истек, а органы предварительного расследования не представили в суд документы, свидетельствующие о выполнении требований ст.

100 УПК РФ (о предъявлении обвинения), избранная мера пресечения должна быть отменена уже в связи с одним лишь требованием ч. 1 или ч. 2 ст. 100 УПК РФ. То обстоятельство, что законодатель призывает к немедленной отмене меры пресечения при непредъявлении в указанный в ст.

100 УПК РФ срок обвинения, не позволяет суду апелляционной инстанции «переложить рассмотрение» этого вопроса на суд, избравший меру пресечения.

Суд апелляционной инстанции в искомой ситуации при наличии к тому оснований вправе избрать меру пресечения, но уже не в отношении лица, наделенного двойным статусом (обвиняемого и подозреваемого), а лишь в отношении обвиняемого.

При вынесении этого решения, с одной стороны, не должно учитываться подозрение лица в совершении иных преступлений.

С другой стороны, исследованию подлежит также вопрос поведения обвиняемого в ходе применения к нему ранее меры пресечения, не связанной с лишением свободы.

Притом, несомненно, если (а такое случается) избранная ранее в отношении подозреваемого мера пресечения, к примеру подписка о невыезде, не была отменена специальным постановлением следователя (дознавателя и др.), в резолютивной части постановления суда об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу отсутствует упоминание о ранее избранной в отношении обвиняемого подписке о невыезде, последняя продолжает свое действие (после отмены решения о заключении его под стражу). 

Источник: //www.eg-online.ru/article/323479/

Криминальный мир
Добавить комментарий